Афганский полигон
Шрифт:
Слепцов подвинул к себе папку, давая понять, что разговор окончен.
– Товарищ генерал, разрешите напомнить.
– Что еще? – буркнул Слепцов.
– Двадцать пятого мая Елизавета II принимает нашего президента. А двадцать шестого планируется прогулка на королевской яхте по Темзе…
Слепцов блеснул очками, поднял застывший взгляд на Дубинина.
– Морозов полагает, что целью Крохина является не только английская королева, – продолжал Дубинин. – По его уверениям, Крохин хочет уничтожить также и нашего президента. Возможности «дракона» идеально подходят для этой
– Час от часу не легче, – вымолвил замогильным голосом Слепцов.
Он поднялся с кресла, прошелся по кабинету, натыкаясь на стулья. Не садясь за стол, потянулся за трубкой правительственной связи – из всех жизненно важных сработал единственный, но самый главный инстинкт.
– Надо немедленно доложить…
– Что сказать Морозову, товарищ генерал? Передать ваш приказ о немедленном возвращении или пусть поработает на месте?
Генерал уже начал приходить в себя.
– Передайте Морозову, – отчеканил он, – что пусть хоть весь Лондон на уши поставит, а «дракон» до прибытия нашего президента найдет.
– Есть, товарищ генерал. Разрешите идти?
Генерал уже накручивал телефонный диск и молча махнул Дубинину рукой.
24 мая, 8.00, Лондон
Роман закончил одеваться, последний раз глянул на себя в зеркало, поправил повязку на руке и вышел из номера. Внизу он попросил чаю, яйцо всмятку, булочку и долго сидел за столом, читая «Таймс».
Спешить ему было некуда. Вот уже четыре дня он жил в Лондоне, в отличной гостинице, гулял по улицам, любовался достопримечательностями, покатался даже на знаменитом колесе обозрения «London eye» – и этим, собственно, полезность его пребывания в британской столице и исчерпывалась.
Ибо, как только они с Линдой прибыли в Лондон, его вежливо, но твердо отстранили от какого бы то ни было ведения расследования. Его поселили в гостиницу, выплачивали хорошие суточные, разрешали посещать одно неприметное здание в Сити, где располагалось отделение МИ-5, даже бесплатно лечили руку (в кости обнаружилась трещина), но на большее он рассчитывать не мог. Британцы однозначно дали понять, что в их вотчине русский разведчик может быть только консультантом, не больше. С остальным они справятся сами.
Таким образом, Роман остался в качестве консультанта. По Смиту. Он был единственным человеком, кто мог бы опознать Смита-Крохина без грима. Линда смутно помнила какого-то темноволосого человека в трюме корабля, но при составлении фоторобота оказалась совершенно бессильна. Поэтому Роман был нужен англичанам исключительно на случай поимки Смита. Во всех других случаях они в нем не нуждались. И давали понять это с подкупающей британской прямотой.
Разозленный таким откровенным игнорированием своих талантов, Роман в сердцах хотел улететь домой. Но поступил приказ от Слепцова, за ним последовал второй, еще более строгий, и Роману, хочешь не хочешь, пришлось задержаться.
Он дошел до неприметного здания в Сити – серый трехэтажный особняк, – показал внизу временный пропуск, поднялся по ковровой дороже на второй этаж. Перила и балясины лестницы из темного полированного дуба, стены выложены
– Здравствуйте, Линда, – сказал Роман, входя в кабинет под номером двадцать девять.
– Здравствуйте, мистер Морозов, – кивнула Линда, на секунду оторвавшись от экрана компьютера.
– Отлично выглядите.
– Спасибо, – равнодушно бросила она.
Оказавшись в Лондоне, Линда сразу переменилась. Она оставила свою колючесть, зато стала держать себя так официально, что Роман не знал, с которой Линдой ему было легче. Та, «афганская», отличалась строптивостью, но походила на нормального человека. Эта была сама корректность, но от нее так и веяло холодом. К тому же она, в отличие от Романа, участвовала в расследовании, и это позволило ей взять в общении с ним покровительственный и несколько пренебрежительный тон.
– Что нового? – спросил Роман, усаживаясь за стол.
– Пока ничего, – отозвалась Линда из-за монитора. – Работаем.
– Красавчика нашли?
– Нашли.
– Да вы что?!
После исчезновения Крохина одной из последних связующих с ним нитей остался тот самый юноша, похожий, по словам Мустафы Баята, на девушку. На поиски этого юноши подняли на ноги сначала весь Кабул, а затем и всю, без малого, Европу.
Когда результаты просмотра Мустафой Баятом сотен километров записей кабульского, а затем и других аэропортов ничего не дали, было сделано предположение, что юноша переоделся в женскую одежду и под видом девушки улетел из Кабула.
Все службы, занятые расследованием, страшно всполошились. Считалось, что исчезнувший юноша был тем самым оператором, который осуществил пуск первого дракона. Таким образом, он «набил руку» и теперь должен направить вторую ракету в английскую королеву.
Поиском переодетого юноши вплотную занялся Интерпол, все разведслужбы стран НАТО и ЕС, полиция и многочисленные сексоты. Бедный Мустафа Баят и двое его помощников, срочно доставленных из Кабула (они тоже видели похожего на девушку юношу), целыми днями изучали сотни фотографий и видеозаписей, присылаемых буквально отовсюду.
В то же время в самом Лондоне велась огромная работа по предотвращению теракта. Все жилища мусульман, потенциальных пособников Аль-Каиды, были перерыты вдоль и поперек на предмет сокрытия четырехфутовой металлической тубы. А в радиусе пяти километров (дальность действия «дракона») от Вестминстерской набережной перекапывали и пересматривали каждый метр, каждую подземную щель.
Кроме того, дело «Дракона» произвело скандал на высшем уровне. Поиск пропавших ракет велся втайне от Даунинг-стрит, 10. Военные хотели уладить проблему келейно. Но когда все открылось, премьер-министр пришел в ярость. Как? Террористы заполучили тайное оружие британского производства и хотят этим оружием убить британскую королеву. А он ничего не знает? Снова военные втайне от правительства обделывают свои грязные делишки? Уже были подписаны соответствующие приказы. Но в интересах следствия их ход был приостановлен. Все замерли, ожидая, чем закончится прогулка по Темзе.