Афродизиак
Шрифт:
– Не отошла ещё.
Свет фонаря упал на мою промежность, и я с силой свела ноги вместе так, что коленные чашечки ударились друг о друга.
– Её надо посмотреть в кресле.
Сквозь полуслипшиеся веки от щипания света, посмотрела на говорившего. По-видимому, врач, одет был в обычную, гражданскую одежду. Не останавливаясь на мне, прошёл к другой девушке, которую так же, как и меня осмотрели.
– Эту тоже, - фонарь лёг на её полуголые ляжки и осветил свежие, смачные синяки. Я тут же посмотрела на свои ноги. От икры до бедра тянулись синие следы от захвата руками. Если меня
Подхватив под локоть, меня и ту девушку потащили на осмотр. Мозг пытался найти решение, но сознание подводило. После короткого сна, произошедшее со мной, казалось абсолютной выдумкой и обманом реальности. Я отказывалась верить в это.
Пустота отчаяния
Мрачный, обшарпанный коридор и вот я у дверей медицинского кабинета. Мужик, что осматривал меня, открывает дверь ключом и проходит, следом я, та девушка и мент из сопровождения. Включается свет и передо мной предстаёт помещение, сродни то ли палате, то ли кабинету терапевта. Есть койка, ширма, стол, стулья, стоматологическое кресло, какие-то аппараты. Не ментовка, а поликлиника.
– Так, по очереди проходим за ширму, снимаем низ и садимся в кресло, - мужчина подошёл к раковине и ополоснул руки.
В это время ни я, ни та, что со мной, даже не дёрнулись.
– Ну же, это не больно, - от этих слов захотелось воткнуть ему какой-нибудь скальпель прямо в глотку.
Поморщившись, я шагнула к кушетке и села на край. Девушка решила, что я ей уступаю и прошла на осмотр. Мент так и стоял в дверях, скрестив на груди руки, имитируя вид крутого охранника. Провела взглядом по помещению и резко повернула голову к ширме, когда раздался чёткий "Ой!".
– Ну, это не больно, потерпи.
В промежности сжалось от этих слов, я вновь скрестила ноги и обхватила колено ладонями.
– Так, следующая, - раздался голос, обращающийся ко мне, но я не дёрнула и пальцем.
Из-за ширмы вышла "пациентка", мент сразу подозвал её к себе и, закрыв дверь, видимо повёл обратно.
– Ну, а вы?
– мужчина выглянул из ограждения, одевая новые латексные перчатки.
– Вы не будете меня осматривать, - отрезала, глядя в его удивлённые глаза.
– Это почему же?
– Я сяду в кресло и раздвину ноги только перед женщиной-гинекологом.
– Ну, послушайте, - доктор полностью вышел из-за ширмы, - врач бесполая профессия, не заставляйте вас тащить на осмотр насильно.
Мои переплетённые пальцы, вцепились в кожу ладоней ногтями.
– Нет, - сухо бросила и отвела взгляд, устремив перед собой.
– Вы же понимаете, что здесь не работает никакой женский гинеколог, я и стоматолог, и проктолог и хирург и всё на свете, прошу, будьте разумны.
Я понимала его слова и, возможно, где-то очень глубоко в душе жалела его нелёгкой профессии, но от одной мысли, что этот мужик коснется меня, начинала бить дрожь.
– Что ж, подождём, - он отошёл к столу и оперся о столешницу.
Сняв перчатки помассировал пальцами переносицу и уставился на меня. Я старательно отводила взгляд в сторону.
– Вы что-то скрываете?
– это самое тупое, что мог спросить сотрудник ментовки, пусть и косвенный, -
– Сколько стоит написать, что я в порядке?
– посмотрела на него, чувствуя, как вздрагивает мой голос.
В ответ мужик рассмеялся, запрокинув голову назад. Я мысленно послала его туда, откуда не возвращаются. Дверь открылась и на пороге появился уже знакомый сотрудник.
– Забирать?
– Дама отказывается садиться в кресло, надо бы ей помочь.
Я в миг насторожилась и собралась, готовясь отдать все силы на сопротивление. Мент шагнул ко мне.
– Только попробуй, - процедила сквозь зубы, остро осознавая, что способна на многое.
– Ладно, оставь её, позвоню Нине, вызову на капризный приём, - врач усмехнулся и подмигнул мне, не снимая улыбки с лица.
Услышав то, что мне требовалось, покорно вышла с ментом и вернулась в камеру. Не успела присесть, как меня вывели обратно и привели в кабинет, где восседал проводивший допрос. Я невольно ахнула, когда увидела в комнате отца. Он тут же подскочил со стула и бросился ко мне, крепко хватая в объятия.
– Господи, Слава, что ты наделала, что ты наделала, - шептал мне в волосы, пока слёзы непроизвольно потекли из моих глаз.
Родной запах дома, кофе и таких ранее ненавистных мне сигарет. Я обхватила спину отца руками и прижалась всем телом, позволяя слезам вылиться с лихвой.
– Здесь не дом свиданий, сядьте, - раздался раздраженный голос сотрудника.
– Давай, пойдём, - папа обнял меня одной рукой за плечи и неспешно подвёл к стулу.
– Да...
– протянул мент и перевернул какой-то бланк, - детки-конфетки.
Ощущая незримую поддержку отца, я как никогда была счастлива, что он рядом. Мама бы рыдала и билась головой о стол, а хотя, может быть оставила меня здесь в воспитательных целях. Присутствие папы придало мне уверенности, я решила непоколебимо опровергать всё, что мне будут приписывать. Но на удивление, граничащее с шоком, никаких вопросов ко мне не было, я расписалась в протоколе, подписала заявление о невыезде и на этом, толстый очкарик посоветовал мне держаться подальше от злачных мест. Я бы так и просидела в неведении чудесного освобождения, если бы не фраза:
– Как договаривались, пятого жду с полной шоу-программой, - мент оскалился в отвратительной улыбке и протянул моему отцу руку для пожатия. Очевидно, что у папы нарисовался внеплановый концерт для этого жиртреса, а может и всего отделения. Виновато поджала губы, понимая, что моя жопа не стоит тех сил и унизительной атмосферы, в которой будет выступать отец. Он, конечно, не выступал в Кремле, но и никогда не скатывался до уровня междусобойчика. Хотя может такова родительская доля, вытаскивать своих чад из дерьма, если так, то я не хотела бы иметь детей. В параллель тут же подумала об интимной близости с каким-нибудь будущим супругом и чувство отвращения накрыло с новой силой. Я поспешила на выход, как только мужчины попрощались. В машину мы сели ни говоря ни слова. Напряжение, повисшие между нами, ощущалось телом. Я знала наверняка, сколько крутится вопросов на языке отца и предполагала, что меня ждёт дома.