Афромент
Шрифт:
Наконец, попрощавшись с немного напуганной, но обрадованной хозяйкой, курсанты вышли на улицу.
— Ну что? — спросил Веня.
— Видели часы на стене? — спросил Дирол.
— Ага, — кивнул Леха.
— Эх, жалко нам Добродушевич фотографии не дал, только список, — вздохнул Санек. — Сдается мне, эти часики из того магазинчика.
— Зато у нас есть подробное описание кубка.
— Чувствую, мы напали на нужный след, — кивнул Веня. — Остается только найти кубок. Уж его-то мы точно сможем
Он глянул в список.
— Немного пройти по улице, и у нас будет следующий клиент, — сказал Веня, но Леха вдруг его перебил:
— Тсс, слушайте.
Из дома донеслись громкие вопли.
— Ах ты, дармоед! — кричала женщина, только что предлагавшая им чай. — Вот заберут тебя, будешь знать! Где ночью шлялся?!
Сынок, видимо, что-то ей ответил, так как после паузы крик продолжался с утроенной силой.
— Ах, неважно? Не был на огороде? Вот милиционеры-то все про тебя выяснят! Недаром они с обуви мерки снимали! Скажи спасибо, я твои ботинки успела припрятать, в которых ты ночью мотался!
— Оп-па, — усмехнулся Дирол. — Может, нам вернуться?
— Не стоит, я думаю, — остановил его Веня. — Мы-то знаем, кто перевесил шляпу.
— Ладно, пошли дальше.
— Знаете, что я думаю? Давайте помедленнее, — предложил Леха.
— Зачем?
— Ну, чтобы вести по деревне разнеслись. Тогда нас беспрекословно везде пускать будут. Может, еще кто обувь припрячет, меньше работы будет.
Дирол улыбнулся:
— Ты что думаешь, они всей деревней ночью гулянки устраивают?
— Почему бы и нет?
Курсанты остановились у колонки и постарались не обратить внимания на то, что женщина, у которой они гостили, пробежала мимо.
— А что, уж не направляется ли она к тому самому дому, куда и мы стремимся? — спросил Веня у Дирола.
— Твоя прозорливость меня умиляет, — ответил Санек. — Конечно же, она уже растворилась в проеме калитки этого благословенного дома.
Слухи в Копылке, как и в любой другой деревне, распространялись с необыкновенной скоростью. В каждом доме курсантов теперь встречали ласково, обувь ненавязчиво ставили поближе к порогу. Но курсанты, отговариваясь исполнительностью, тем не менее осматривали остальные комнаты.
Они уже проверили домов десять, когда удача наконец упала им в руки. Дирол изучал все яблоневые и вишневые деревья, мимо которых они проходили, запоминал, где плоды поспелее, старался представить, как это дерево легче найти в потемках. И вдруг взгляд его зацепился за одно из окон. На подоконнике стояла красивейшая ваза с полевыми цветами.
— Веня, а Веня, — Дирол подтолкнул товарища.
— Чего тебе?
— Вон туда посмотри, — Санек указал на подоконник.
Кулапудов несколько секунд разглядывал окно, а потом лихорадочно полез в карман.
— Сейчас
Он извлек на свет помятую бумажку, оказавшуюся на поверку описанием пропавшего кубка. Курсанты подошли поближе и стали сверять приметы.
— Ободок красный? — зачитал Веня.
— Красный, — подтвердил Дирол.
— Нарисован голубь?
— Нарисован, — внимательно вглядевшись, констатировал Леха.
Все приметы совпадали, кроме одной, которую проверить было невозможно.
— У одного голубя нет глаза.
— Как это так?
— Камушек выпал, — объяснил Веня.
— Тут не видно, — с сожалением сказал Леха. — Тут только две птички.
— А должно быть три. Значит, идем в гости к хозяину.
В этом доме их не ждали. Все уже поняли, по какому принципу курсанты обходят жителей, а потому сюда слухи пока не дошли.
— Вы к кому? — удивился дед, лежащий на печи.
— А кто здесь хозяин?
— Ну я хозяин.
— Тогда к вам, — сказал Веня. — Вы не спуститесь?
— Еще чего, — дед демонстративно зевнул. — Вам надо, вы и лезьте. А не хотите, можете так разговаривать.
— Цветы, которые у вас на окне стоят, ваши?
— Не мои, — сразу пошел в отказ дед.
— Что значит не ваши? Тогда почему они у вас стоят?
— Да это бабка моя насобирала в лесу, когда за грибами ходила. К ней и вопросы.
— Во дед, ловко стрелы переводит, — шепнул Дирол Вене.
— Ничего, далеко не переведет, — также тихо ответил ему Веня, а потом спросил громко: — А ваза, в которой цветы стоят, ваша?
— Ваза моя, — сразу сознался дед.
— И давно она у вас?
— Давно. От предков осталась, — запальчиво ответил хозяин.
— Можно ее посмотреть?
Дед промолчал. Запретить он не имел права. Но, с другой стороны, просто так пустить курсантов в комнату тоже не мог. За этим обязательно надо бы присмотреть. А спускаться с печи так не хотелось!
— А вы не подождете, пока старуха моя вернется?
Курсанты переглянулись.
— А где она?
— Да к сестре пошла в соседнюю деревню.
— Давно ли?
— Да уж с полчаса как ушла, — задумчиво сказал дед. — Да она скоро вернется, подождите.
— Нет уж, столько мы ждать не будем, — решительно ответил Веня. — Позвольте пройти.
— Ладно, — вздохнул дед. — Подождите, я с печи-то слезу.
Кряхтя и проклиная разных «незваных гостей», дед спустился вниз. Все десять минут, пока он слезал, курсанты делали вид, что ничего не слышат.
— Пойдемте, что ли.
В комнате ребята сразу кинулись к кубку, едва не столкнувшись лбами.
— Точно, глаза нет, — подтвердил Дирол.
— Все понятно. Мы у вас этот краденый кубок конфискуем, — сообщил Веня онемевшему деду.