Афромент
Шрифт:
— Веня, — подергал его за рукав Зубоскалин. — Я знаю, кто шляпу перевесил.
— Кто?
— Да тише ты! Это я ее перевесил случайно, — и Дирол рассказал товарищу всю историю, случившуюся ночью.
Тот внимательно выслушал и кивнул:
— Это даже хорошо. С одной стороны, преступника нет, и это мы знаем твердо. Значит, тратить время на расследование нам не придется. А с другой стороны, все будут думать, что мы его ищем, а значит, мы сможем беспрепятственно ходить по домам, всех расспрашивать, все разглядывать.
Пока Дирол вкратце излагал Пешкодралову подробности происшествия, группа женщин, возглавляемая Любой Гурылевой и замыкаемая тремя курсантами, подошла к огороду Игнатьева. Посреди огорода возвышалось пугало в старой шляпе.
— Вот она, — гордо сказала какая-то женщина.
— Минуточку, — Веня на цыпочках прошел внутрь, стащил с пугала шляпу и вернулся на дорогу.
— Ваша? — спросил он у Гурылевой.
— Моя, — счастливо ответила та.
— Кто может подтвердить, что ваша? — нахмурил брови Веня.
— Ой, да кто только не может. Все ее у меня видели.
Наконец нашлись две дамы, согласившиеся сообщить Кулапудову свои имена. На этом Веня всех отпустил, строго-настрого запретив посещать место преступления.
— И остальным скажите, — добавил он вслед расходящимся.
Впрочем, далеко не все жители Копылки его послушались. Несколько мальчишек уселись на забор и внимательно следили за тем, как трое курсантов изучают землю под пугалом, срисовывают следы.
— А ведь точно, Дирол, твои следы, — обрадовался Леха.
— Еще бы не мои. Кроме меня, по этому огороду уже, наверное, месяц никто не ходил. И как тут пугало до сих пор живет.
— Теперь пойдем на огород к потерпевшей. Надеюсь, Дирол, ты там не слишком переусердствовал, собирая овощи.
— Я был крайне скромен и старался оставить кое-что хозяевам, — ответил тот. — Вам не придется за меня краснеть.
На огороде у Гурылевой он, судя по следам, действительно вел себя аккуратно. Ни одной грядки не было растоптано, нигде ни следа разбоя. Шляпа вновь заняла свое законное место на голове у пугала.
— Можно подумать, что ты видишь в темноте, как кошка, — пробормотал Веня.
— Дорожки посыпаны песком, — пояснил Санек. — Их видно ночью.
— Ладно, здесь мы тоже закончили. Теперь пошли домой, то есть на сеновал, обсудим дальнейшее поведение.
— Ну вот, теперь я понял, чем занимаются на сеновале, — незамедлительно съехидничал обрадованный Дирол.
— Где это я? — Анечка открыла глаза. Прямо над ней склоняла свои ветви огромная пальма, надо полагать, финиковая.
Сама девушка полулежала в каком-то необычайно мягком кресле. Поднимать тяжелую со сна голову, чтобы осмотреться, так не хотелось! Анечка напряглась и попыталась
«Целые сутки мне пришлось работать… Где же я уснула? О!» Анечка вспомнила, что заходила в номер к очаровательному миллионеру, чтобы принести тому завтрак. И, кажется даже, он обратил на нее внимание.
«А потом я притворилась, что упала в обморок, — вспомнила девушка. — А потом… потом, кажется, заснула. Не может быть! Неужели он меня уже похитил и привез в Африку! И как же я покажусь на приеме у царя в этой уродливой униформе? Может быть, мой принц приготовил для меня какой-нибудь сказочный наряд?»
Чтобы удостовериться в этом, Анечке пришлось поднять головку. Но — о разочарование! — наряда не было. Мало того, не было и принца. Она лежала в кресле на десятом этаже гостиницы.
«Ну и не больно-то хотелось, — философски решила девушка. — Мы еще посмотрим, кто кого».
Она спустилась вниз. Толстая повариха тетя Маша кинулась ей на шею.
— Девочка моя, все-таки зашла! — прокричала она навзрыд. — Все-таки навестила меня! Прощай, моя милая! Я вот тебе пирожков напекла на дорожку. Только ты уж не забудь меня, горемычную!
— Какие пирожки? Что вы, тетя Маша? — удивилась Анечка.
— Как это какие? Неужели ты думала, что я тебя просто так отпущу в заграницу?
— Да в какую заграницу? — Девушка по инерции еще делала вид, будто не понимает. И как она могла забыть? Ведь сегодня утром она на всю гостиницу растрезвонила, что улетает с симпатичным миллионером в Африку.
— Да не едет она никуда, тетя Маша! — ехидно заметил один из поваров.
— Да как же это так? Да ты что такое говоришь? — возмутилась повариха.
— А вы на нее-то посмотрите. У нее же все на роже написано!
— Анюта? — тетя Маша повернулась к девушке. Та только грустно хлопала глазами.
— Наврала она все, — подытожил ехидный повар.
— А вот и не наврала! — взвилась Анечка.
— Нужна ты ему сто лет!
— А вот и нужна!
— А почему же тогда не едешь?
— Потому что он… у него… у него здесь срочные дела! — нашлась девушка. — Но как только он их закончит, сразу улетаем.
— Ха-ха, — ехидно засмеялся повар. — Хочешь, чтобы я тебе поверил?
— Я тебе верю, деточка, — вступилась тетя Маша, гладя девушку по голове ладонью.
Анечка тряхнула волосами, и в воздух взметнулись маленькие вихри из муки и сахара.
— Спасибо, — от души сказала она. Защищаясь, девушка и сама поверила в то, что загадочный миллионер просто очень занят. Кстати, а она ведь даже не знает, как его зовут.
Надо бы выяснить!
С загадочной улыбкой Джоконды на лице Анечка покинула кухню.
На сеновале друзья начали разрабатывать план действий.