Афромент
Шрифт:
— Чего вы хотите? — тот, распаленный спором, не сразу сообразил, что перед ним иностранец.
Федя повторил свою тираду на этот раз уже значительно более грозным тоном.
— Понял, понял. Номер?
Иностранец широким жестом обвел женщин, скромно стоящих позади и прикрывающих лица платками.
— Четыре? — уточнил администратор.
Увидев, что гость его не понимает, он показал тому четыре пальца. В ответ тот показал два.
— Только два?
Ганга кивнул и жестами объяснил, что в одном номере
— Только на разных этажах, — возразил администратор.
Тщетно стараясь объяснить это гостю, он совсем забыл о постоялице, на время замолчавшей. Но она тут же напомнила о себе.
— Как вы смеете держать женщин в одной комнате? — возмутилась она. — Ведь женщина — это нежное и воздушное существо! Она должна быть окружена заботой и лаской. А вы… Вы бездушный, безнравственный и отвратительный тип!
Женщина зарыдала. Администратор с ужасом глянул на Федю, справедливо опасаясь, что это произведет на того неприятное впечатление. Федя в ответ с ужасом глянул на администратора, а потом беспомощно обернулся к друзьям, которые пока не понимали, что происходит.
Гостья тем временем снова переключилась на администратора:
— Вы тоже бездушный, безнравственный и отвратительный тип! — заявила она ему. — Как вы можете запрещать мне общаться с Мессиром! Ведь я же без него никуда! Я даже в ванной с ним не расстаюсь. Иногда, конечно, приходится, надо же моему кисе удовлетворять свои мужские инстинкты, — она скромно потупила глаза в пол.
— Какие еще мужские инстинкты? — закричал рассерженный администратор. — Идите прочь со своими мужскими инстинктами.
Гостья остолбенела:
— Я буду жаловаться в общество защиты животных! — грозно заявила она. — И вы все поплатитесь. И вы тоже, — кинула она Феде, уходя. В руке у нее покачивалась огромная сумка, из которой доносились странные звуки.
— Болтается тут со своим котом, — в сердцах сказал служащий, тщетно пытаясь успокоиться. — Извините.
Федя внимательно смотрел вслед уходящей женщине и тихо порадовался тому, что она его не узнала. Эта незнакомка была не кто иная, как Домна Мартеновна Залипхина, живущая в Зюзюкинске недалеко от Школы милиции.
Администратор долго вспоминал, о чем он разговаривал с иностранцем.
— Ах да, — наконец сказал он. — Мы не можем поместить вас в комнаты на одном этаже. Понимаете? Фу, черт, да как бы вам объяснить?
— Фсе ф порятке, дафайте на расных, — негромко сказала одна из женщин.
— Вы говорите по-русски? — обрадовался администратор. — Что же вы раньше молчали?
— Шенщина не толжна… — она задумалась, подбирая слова, — кофорить перфой. И… просто гофорить.
Как бы в подтверждение ее слов Федя развернулся и замахнулся на женщину. Потом все же передумал и ограничился грозным выговором на непонятном языке.
— Строгий у вас муж, — бросил
— Он не муш, — ответила женщина и подмигнула Ганге. Служащий покосился на грозного Федю, убедился, что тот отвернулся, и тоже подмигнул в ответ.
Симпатичная женщина с большими глазами и приятным акцентом так увлекла его, что он совершенно забыл про карточки постояльцев и паспорта.
— Ваши ключи, — почти прошептал он, передавая женщине два ключа.
И тут же подпрыгнул от сильного удара кулаком по стойке. Федя, вспомнив о своих обязанностях, проявил характер и забрал ключи себе.
— Фсе ф порятке, — успокоила его женщина и еще раз подмигнула. Ее взгляд обещал мужчине много приятных вещей.
— Ну, Федька, ты даешь, — сказал Дирол, когда все четверо поднялись в номер. Близнецы, закамуфлированные под женщин, стаскивали с себя платки и юбки.
— Что, тебе не понравилось?
— Ты что должен был делать? Кричать как ненормальный, потрясать кулаками и производить впечатление страшного мавра. А вместо этого…
— А вместо этого ты, Дирол, производил впечатление распутной женщины. Что у тебя, впрочем, неплохо получилось, — ответил ему Антон и подмигнул Феде.
Дирол рассмеялся:
— Ну ладно, главное, что у нас получилось. Но чего ты стоял как пень?
— А вы не узнали эту тетку? — спросил Федя.
— Какую тетку?
— Это же та дама, которая на нашего Леху запала. Та самая, которая живет в Зюзюкинске.
— Не может быть! — изумился Андрей. — А что она тут-то делает?
— Откуда я знаю? Может, на конкурс приехала посмотреть.
— Но она тебя не узнала?
— По-моему, нет, — ответил Федя. — А ты, Дирол, что молчишь?
— Я думаю, — хитро ответил тот. Фирменная его улыбка не предвещала ничего хорошего для Домны Мартеновны.
— Ну и что теперь делать? — спросил курсант Ганга.
— Ну, во-первых, надо бы растормошить Леху. Потом еще пустить слух об открывшемся в гостинице борделе с восточными женщинами, — Дирол указал на близнецов. Те одновременно прикрыли лица платочками и захихикали.
— А в-третьих?
— Это я пока еще не придумал. Но время еще есть. Как говорится, аппетит приходит во время еды.
12
В это время Веня с Добродушевичем загрузились в милицейский «газик».
— Поедем без водителя? — несколько разочарованно спросил Кулапудов.
— Да от него никакого проку нет, — отмахнулся Иннокентий Аркадьевич. — Сами справимся. Ты, кстати, машину водишь?
Веня сглотнул. Водить он, конечно, умел, но за руль садиться не собирался. Тем не менее пришлось это сделать.
— Я, Веня, водить машину никогда не умел, — рассказывал Добродушевич, пока их мотало из стороны в сторону на проселочной дороге. — Я всю жизнь боялся.