Афромент
Шрифт:
— Ну ладно, — видя, что ситуация вышла из-под контроля, сдался Леха. — Я быстренько, ладно?
Близнецы дружно кивнули.
— Конечно-конечно, мы только туда и обратно, — заверил его Дирол. Он ужасно торопился. Только что протикало десять, и если Домна решит прийти вовремя, то вся операция провалится.
— Поторапливайся, нас все-таки ждут, — прикрикнул он на Леху.
Курсанты почти вбежали в лифт, спустились на несколько этажей и вышли.
— Нам туда, — Дирол потащил несчастного Пешкодралова по коридору.
Остановившись
— У тебя есть ключ? — обратил внимание Леха.
— Я умею входить в доверие, — загадочно ответил Санек. — Давай, входи.
— А ты?
— Я за девочками.
— А почему нельзя вместе?
— Э-э-э, — Дирол задумался, но быстро нашелся: — Еще придут из другого номера. Нельзя, чтобы они наткнулись на запертую дверь. Если я задержусь, ты уж развлеки их, ладно?
— Как?
— Я что, тебе еще и такие вещи объяснять должен? Приглуши свет, поставь музыку, поговори с ними.
С этими словами Санек покинул номер.
Озадаченный Пешкодралов прошелся по номеру, изучая его и выполняя все рекомендации Зубоскалина. Если честно, он не особенно умел развлекать девушек, а тем более городских. С деревенскими все обычно проще: шлепаешь пониже спины, проводишь ласково вдоль позвоночника — и она твоя. Можно вести на сеновал, можно валить на кровать, если и будет сопротивляться, то только для виду. Каким-то шестым чувством Леха ощущал, что здесь подобный номер не пройдет.
В этот момент в дверь тихонько постучали.
— Входите! — крикнул Леха.
Дверь открылась. Домна Мартеновна вошла в комнату. После рассказа Анечки она собиралась игнорировать приглашение. Но, подумав, решила все же его принять и воспользоваться свиданием, чтобы произнести грозную отповедь.
Она собиралась сообщить этому темнокожему миллионеру, как он ошибался, планируя найти в ней еще одну легкую жертву. Она припомнит ему все: и грубое обращение с женами, и невнимание к Мессиру, и свои слезы разочарования. Мбанга должен все это выслушать, и именно поэтому она решилась прийти. Именно поэтому Домна Мартеновна сейчас стояла на пороге, возмущенная и гордая.
— Я могу войти? — спросила она и тут же, не дожидаясь ответа, прошла и села в кресло, отвернувшись от мужчины.
Она уставилась в окно и стала смотреть, как по стеклу проносятся отблески фар. Своего собеседника она не удостоила даже взглядом.
— Молчите? — спросила она, когда пауза совсем уж затянулась. — Нечего сказать? Вероятно, вы уже знаете, что я в курсе всего?
Леха действительно молчал и не знал, что сказать. Он был просто изумлен, причем Залипхину он пока не узнавал.
— Так я и знала! — объявила Домна. — Эта девочка была права. Вы предали ее… и меня, — добавила она со всхлипом.
Постепенно сквозь музыку Леха стал узнавать смутно знакомые интонации в голосе. Вот только
— Такой красивый, — Залипхина-Мона между тем продолжала свой монолог, — и такой жестокий. Подумать только! А я едва не забыла ради вас своего любимого мальчика. Ах, да что я говорю, вы же все равно ничего не понимаете!
Она театрально всплеснула руками, а потом прижала их к лицу.
— Простите, но я действительно ничего не понимаю, — робко произнес Леха. Домна вскочила.
— Включите свет, — потребовала она.
Пешкодралов помчался к выключателю. Судя по реакции непонятной, истерически настроенной женщины, она просто ошиблась номером. Сейчас она уйдет, потом придут девушки, и все будет хорошо. Леха уже почти убедил себя в этом, включил свет и обернулся к гостье.
— Зачем вы ввели меня в заблужде… — она осеклась на полуслове.
Домна Мартеновна не могла поверить своим глазам. Перед ней стоял ее любимый, ее очаровашка, принц из ее снов. Тот самый мальчик, который однажды утром как дикий зверь ворвался в ее жилище.
— Ах, это вы! — прошептала она и рухнула в обморок.
Поскольку Леха стоял далеко и упасть ему на руки было невозможно, она мешком рухнула на диван.
Пешкодралов мысленно выругался. Он не представлял, как эта женщина оказалась в гостинице и тем более в этом номере, но подозревал, что без Дирола тут не обошлось. Только врожденная вежливость помешала ему немедленно отправиться на расправу с Зубоскалиным. Бросить женщину без чувств в чужом номере он не мог.
— Эй, очнитесь, — Леха склонился над Домной и осторожно похлопал ее по щекам.
Безрезультатно. Тогда он повторил свою попытку. Неожиданно женщина очнулась, схватила его руку и прижала к своей щеке. Второй рукой она поймала его за воротник и резко потянула вниз. Пешкодралов не удержался и упал прямо на мягкое тело.
— Мой герой, — томно простонала Залипхина. — Люби же меня!
— Нет, только не это, — пробормотал Леха в ужасе, стараясь подняться, но не зная, обо что опереться. Все, на что попадала его рука, было мягким, теплым и колыхалось. Домна от этих действий все громче и громче стонала.
— Успокойтесь, пожалуйста, — Пешкодралов уже не знал, куда ему деться и что сделать, чтобы оторваться от этой женщины. Он готов был провалиться сквозь землю, а точнее, пол. Он пока не знал, что всего через минуту будет чувствовать себя еще хуже.
Неожиданно дверь отворилась, и незнакомый голос громко произнес:
— Только по трое, господа, пожалуйста, не больше.
В комнату кто-то вошел, и дверь закрылась. Леха попытался посмотреть, кто это, но не мог выглянуть из-за спинки дивана. Приподняться он, по понятным причинам, тоже не мог. Оставалось только надеяться, что это приятели-курсанты пришли его вызволять.