After 2
Шрифт:
Я рада, что Гарри не пошёл за мной, но чувствую свою вину из-за того, что упомянула Ноа. Просто я хотела сделать ему больно. Даже если он меня не любит, по крайней мере, это задело его самолюбие.
Окоченевшими руками завожу автомобиль. Почему я стала бездомной именно зимой? Снова начинаю чувствовать себя, как Кэтрин, только не из моего любимого “Грозового перевала”, а из “Нортенгерского аббатства”, где Екатерина, будучи душевно сломленной, вынуждена путешествовать в одиночку. Конечно, моя поездка не больше ста километров, как у неё, но всё равно я испытываю ту же боль, что и она. Не
Когда я бесцельно езжу по городу, понимаю, что слова Гарри произвели на меня намного больший эффект, чем я предполагала. То, как он умолял меня остаться, это всё равно что склеить кусочки в одну композицию, а затем снова её разрушить. Уверена, он сделал это исключительно для проверки своих возможностей. Мой мобильник не издавал никаких сигналов с тех самых пор, как я покинула квартиру пятнадцать минут назад. Пока не понимаю, как к этому отношусь.
Около пяти часов вечера я проезжаю в квартале от “Vance”. Мне не хочется снова пользоваться добротой Лиама и останавливаться у Кена. Конечно, он был бы не против, но с моей стороны это несправедливо – вмешиваться в семью Гарри. Если честно, этот дом хранит очень много воспоминаний. Я бы не выдержала. Проезжаю около отелей, выбираю наиболее миловидный и припарковываюсь возле него. Прежде я никогда не останавливалась в отеле, но сейчас у меня нет другого выхода.
Нахожу красный мигающий знак “Office” и спешу зайти внутрь. Низкорослый мужчина за стойкой выглядит вполне доброжелательно, когда улыбается мне и просит предъявить водительскую лицензию. Заселяться в отель намного проще, чем я предполагала. Конечно, немного дороговато, но я не хочу останавливаться в дешевом отеле и тем самым рисковать своей безопасностью. Мужчина с улыбкой протягивает мне карточку-ключ.
– Вниз по тротуару и налево, – инструктирует он. Хорошо, что здесь есть внешний вход в номер, так я смогу заселиться в полном спокойствии.
Благодарю его и возвращаюсь на улицу в жуткий холод. Паркую свою машину рядом с номером, так мне не придётся беспокоиться о своих вещах. Вот до чего он меня довёл: я в одиночку останавливаюсь в отеле со всеми своими вещами. Складывала я их второпях, поэтому боюсь представить, в каком они сейчас состоянии. Хватаю свои сумки и ставлю автомобиль на сигнализацию. Моя машина выглядит рухлядью по сравнению с рядом стоящим “BMW”. Когда я начинаю думать, что хуже этот день быть уже не может, моя сумка выскальзывает из рук и падает на снежный тротуар так, что из неё вываливается вся одежда и несколько книг.
– Мисс, позвольте Вам помочь, – произносит приятный мужской голос. Я поднимаю взгляд и натыкаюсь голубые глаза. Тревор.
– Тревор? – произношу я, хоть узнала его. – Что ты здесь делаешь? – оглядываясь, спрашиваю я.
– Хотел задать тот же вопрос, – улыбается он.
– Ну, я... – прикусываю свою нижнюю губу, не зная, что ответить.
– У меня дома прорвало трубу, поэтому я здесь, – он избавляет меня от ответа, и за это я ему очень
– Ох, какая неприятность.
Он протягивает мне мокрый от снега экземпляр “Грозового перевала”, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, пытаясь не закричать от досады.
– “Грозовой перевал”? – он приподнимает бровь. – Держи. Эта выглядит ещё хуже, – Тревор протягивает мне “Гордость и предубеждение”. Судьба сыграла со мной злую шутку. – Я уже давно догадался, что ты любишь классику, – говорит он с дружелюбной улыбкой.
Тревор берёт мои сумки, и я благодарю его, прежде чем вставляю карточку-ключ в замочную скважину и открываю дверь номера. В помещении очень холодно, поэтому я сразу подхожу к терморегулятору и включаю его на полную мощность.
– Думаешь, после того, сколько они с тебя содрали, они будут беспокоиться о тепле? – говорит он, ставя мои сумки на пол.
Я улыбаюсь и киваю в знак согласия. Хватаю одежду, которая упала в снег, и кладу её на батарею. Должно быть, Тревор живёт неподалеку, ведь этот отель недалеко от “Vance”.
– Твоя квартира поблизости? – спрашиваю я, чтобы прервать неловкое молчание.
– Дом. Да, полтора километра отсюда. Мне нравится жить рядом с работой, потому что я точно никогда не опоздаю, – он дарит мне добрую улыбку.
– Довольно-таки неплохо, – говорю я. Звучит так, будто я на что-то согласилась.
В простой одежде он выглядит слегка необычно. До этого я видела его лишь в костюмах, а сейчас на нём пара уютных джинсов и красная рубашка. Обычно он использует лак для волос, а сейчас его причёска выглядит немного неряшливо.
– Я тоже так думаю. Ты одна? – спрашивает он и смотрит в пол, очевидно, стыдясь своего любопытства.
– Да, одна, – вкладываю в эти слова намного больше смысла.
– Не хочу казаться любопытным. Я спрашиваю лишь потому, что твой парень, кажется, от меня не в восторге, – посмеивается он и убирает челку со лба.
– Ох... Гарри никто не нравится. Не принимай близко к сердцу. К тому же, он больше не мой парень, – отвечаю я, перебирая свои пальцы.
– Ой, прости. Я просто предположил, что он был им.
– В каком-то роде, – а Гарри вообще был моим парнем? Он говорил, что да, но, опять же, он много чего говорил.
– Прости меня ещё раз. Я всё время говорю что-то не то, – смеётся он.
– Всё нормально, я не обижаюсь, – уверяю его и распаковываю остальные сумки.
– Мне уйти? Не хочу надоедать тебе, – искренне спрашивает он.
– Нет, можешь остаться, если, конечно, хочешь. Но ты не обязан, – слишком быстро произношу я. Что со мной такое?
– Тогда решено, я остаюсь, – говорит Тревор и садится на стул рядом с письменным столом. – Так тебе нравится работать в “Vance”? – спрашивает он, пальцами водя по деревянной поверхности стола.
– Очень. Это превзошло все мои ожидания. Стажировка моей мечты. Надеюсь, что получу там работу после окончания института.
– Ох, думаю, тебе предложат работу ещё задолго до конца учёбы. Кристиан очень тобой дорожит. Рукопись, которую ты сдала на прошлой неделе, была его самой главной темой для разговора. Он сказал, что у тебя острый глаз, а из его уст это слышать почётно.