After 3
Шрифт:
Я была точно уверена, что Кен сможет вытащить своего сына из этой неразберихи.
– Ты была занята Зейном, помнишь?
Сажусь на самый край кровати, так далеко от него, как это возможно и прикусываю язык, чтобы не сказать лишнего. Напрасная попытка.
– Я просто пыталась узнать об обвинениях против тебя, он все ещё…
– Я слышал его, я был там, помнишь?
– перебивает он.
– Мне надоело такое отношение, я понимаю, ты расстроен, но тебе пора прекратить относиться ко мне так неуважительно.
– медленно проговариваю
Секунду он кажется ошеломленным, но быстро становится прежним.
– Прости, что?
– Ты слышал, перестань так со мной разговаривать.
– По-моему, у меня есть право быть немножко злым.
– Да, но у тебя нет права быть козлом. Я думала, что мы могли бы поговорить как взрослые, хотя бы одни раз, и решить все нормально.
– говорю я.
– И что это значит?
– он садится, но я все также сохраняю расстояние между нами.
– Это значит, что после шести месяцев, я подумала, что, может быть, мы могли бы решить проблему без криков и разбитой мебели.
– Шесть месяцев?
– возможно, ему понадобится помощь, чтобы поднять подбородок с кровати.
– Да, шесть месяцев. Ну, после того, как мы встретились.
– Я не думал, что прошло уже столько времени.
– Но это так.
– Не кажется, что это длится уже так долго…
– Это проблема для тебя? Мы встречаемся уже слишком долго?
– Нет, Тесса, просто странно думать об этом. У меня никогда не было настоящих отношений, а шесть месяцев это большой срок.
– Мы не встречались все это время, большую часть времени мы потратили на ссоры и избегание друг друга.
– напоминаю я.
– Сколько ты встречалась с Ноа?
– спрашивает он, удивляя меня. Мы разговаривали о моих отношениях с Ноа несколько раз, но эти разговоры никогда не длились дольше пяти минут, и заканчивались ревностью Гарри.
– Мы были лучшими друзьями всю жизнь, но начали встречаться только в старшей школе, хотя, думаю, это было и раньше, но мы просто не осознавали.
– я заботливо смотрю на Гарри, ожидая его реакции.
Разговоры о Ноа заставляют меня еще больше скучать по нему, не как по парню, а как скучают по семье после долгой разлуки. Интересно, как у него дела с Ребеккой? Они всё ещё вместе?
– Оу.
– произносит он и кладет ладони на колени, а мне до безумия хочется взять его за руку.
– Вы ругались?
– Иногда. Но только из-за того, что не могли выбрать какой фильм посмотреть, или из-за того, что он поздно приехал за мной.
– Значит, вы ругались не так, как мы?
– говорит он, смотря только на свои ладони.
– Не думаю, что хоть кто-нибудь ругается так, как мы.
– улыбаюсь я, пытаясь успокоить его.
– Что ещё вы делали? С ним, я имею в виду.
– Гарри выглядит, как ребенок: зеленые глаза блестят, а руки трясутся.
– Мы не много чего делали, кроме учёбы и просмотра фильмов - мы были, скорее, как лучшие друзья.
–
– напоминает мне ребенок, сидящий на другом краю кровати.
– Не так, как люблю тебя.
– в тысячный раз говорю я.
– Ты бы не поехала в Сиэтл ради него?
Вот почему мы говорим о Ноа: заниженная самооценка Гарри заставляет его сравнивать себя с тем, кого он считает подходящим вариантом для меня.
– Нет.
– Почему?
– Потому что, мне бы не пришлось выбирать, Ноа всегда знал о моих планах и мечтах.
– У меня нет ничего и никого в Сиэтле.
– вздыхает он.
– Я, у тебя буду я.
– Этого не достаточно.
Ох.
Я отворачиваюсь от него.
– Знаю, тебя не ебет это, но это правда, у меня нет ничего там, а у тебя будет новая работа и ты найдешь новых друзей.
– У тебя тоже будет работа, и у нас будут общие друзья.
– Людей, которых ты выберешь для дружбы, уж точно не выберу я.
– Ты не можешь знать этого, я ведь тоже дружу со Стеф.
– Только потому что вы были соседками по комнате. Я не хочу переезжать туда, Тесса, особенно сейчас, когда меня исключили.
Мне кажется более разумным вернуться в Англию и закончить университет там.
– Но это не должно быть разумным только для тебя.
– То, что ты снова втайне встречалась с Зейном, не позволяет тебе быть главной.
– Правда? Потому что ты и я еще даже не решили, вместе ли мы, а я уже переехала обратно и ты согласился относится ко мне лучше, а потом тайно пошел к нему и избил, а теперь ещё тебя исключили, так что если кто-то и не может быть главным, так это ты.
– Ты скрыла от меня новость о Сиэтле! Ты хотела уехать, не сказав мне ни слова!
– он поднимает голос.
– Я знаю! И я извиняюсь за это, но вместо того, чтобы выяснять кто больше не прав в этой ситуации, почему бы нам просто не решить всё это или хотя бы не пойти на компромисс?
– Ты… - он останавливается и встает с кровати.
– Ты не…
– Что?
– пытаюсь надавить на него я.
– Не знаю, я не могу даже нормально думать из-за того, как зол на тебя.
– Извини, что ты узнал об этом таким образом, но я не знаю, что ещё сказать.
– Скажи, что не уедешь.
– Я не могу.
– Тесса.
– Я не могу сделать этот выбор прямо сейчас, и вообще, я не должна.
– Тогда когда? Я не буду ждать…
– А что тогда ты собираешься делать? Уйдешь? А как же: ” С этого дня ничто не разлучат нас.”
– Серьёзно? Ты хочешь поговорить об этом? Ты не думала, что идеальным временем рассказать о Сиэтле было до того, как я сделал эту долбанную татуировку для тебя!
– он вызывающе делает шаг в мою сторону.
– Я собиралась!
– Но не сказала.
– Сколько ещё раз ты собираешь сказать это? Мы можем обсуждать это снова и снова целый день, но у меня больше нет энергии, мне надоело.
– говорю я.