After 3
Шрифт:
– Не важно сколько раз ты будешь “спасать” её, она всё равно никогда тебя не захочет. Не забывай это.
– толкаю его в последний раз и ухожу. Я хочу ударить его, разбить его ёбаный нос за то, что он такой мудак, но Тесса меньше, чем в двадцати метрах от меня и сейчас увидеть её намного важнее.
Когда я прохожу мимо его машины, я замечаю её клатч и… платье… на сиденье. На ней нет одежды?
– Почему она без платья?
– осмеливаюсь спросить я, дергаю ручку двери и хватаю её одежду, ожидая ответа.
– Они сняли его
– мрачно отвечает Зейн.
– Блять.
– произношу я сквозь зубы, и иду к дому.
– Какого черта, ты здесь делаешь?
– мама Тессы преграждает дверь. Она уже кричит на меня. Как мило.
– Мне нужно увидеть Тессу.
– говорю я и хватаю дверную ручку, она машет головой, но отходит. Похоже, она понимает, что я всё равно зайду.
– Ты не войдешь сюда!
– орет она, но я игнорирую её и иду дальше.
– Ты не слышал меня!?
– стеклянная дверь хлопает и я захожу в гостинную, в поисках Тессы.
Я останавливаюсь, как только вижу её: она лежит на диване, коленки немного изогнуты, блондинистые волосы разложены, как нимб над головой, а глаза закрыты. Кэрол продолжает изводить меня, угрожая вызвать полицию, но мне похер. Я падаю на пол, так что наши глаза находятся на одном уровне и, не думая, провожу большим пальцем по её скуле и поглаживаю щеку.
– Господи.
– произношу я, наблюдая как её грудь медленно поднимается вверх-вниз.
– Блять, Тесс, мне так жаль. Это всё моя вина.
– шепчу я, надеясь, что она слышит.
– Ты всё правильно понял! Это твоя вина! А теперь выметайся из моего дома, пока тебя не выбросила отсюда полиция!
– Вы успокоитесь?! Я никуда не уйду. Продолжайте, вызовите полицию и пусть вас потом будет обсуждать весь город, хотя мы все знаем, что вы этого не хотите.
– я знаю, что она пялится на меня, мысленно убивая, но я не могу отвести взгляд от девушки, которая лежит передо мной.
– Хорошо.
– фыркает Кэрол.
– У тебя есть пять минут.
– её туфли стучат по полу самым идиотским образом. Почему она так разодета? Сейчас уже так поздно.
– Надеюсь, ты слышишь меня. Мне жаль. Господи, прости меня за всё это. Я с самого начала не должен был позволять тебе идти. О чём я думал?
– быстро говорю я, заботливо и нежно проводя по её щеке.
– Думаю, ты будешь гордиться мной, немного: я не убил Дена, когда нашел, а только ударил несколько раз в лицо… ох, и я намного подушил его, но он всё еще может дышать и мне ужасно хотелось выпить сегодня, но вовремя передумал. Я не хочу, что бы между нами всё стало ещё хуже. Знаю, ты думаешь, что мне плевать, но это не так, я просто не знаю, как показать свои чувства.
– я останавливаюсь, когда вижу, что её веки начинают приподниматься от моего голоса.
– Ты слышишь меня?
– спрашиваю её.
– Зейн?
– едва слышно шепчет она и на секунду, мне кажется, что это дьявол играет с моим разумом.
– Нет, это Гарри. Я Гарри, не Зейн.
– я не могу ничего
– Не Гарри.
– она хмурится, но её глаза остаются закрытыми.
– Зейн?
– повторяет она и я убираю руку от её щеки.
Когда я встаю на ноги, её матери нигде нет. Я удивлен, что она не висела у меня на плече, пока я пытался извиниться перед её дочерью.
– Ты закончил?
– вдруг возвращается она.
– Нет.
– но я не хочу больше ничего говорить, она звала Зейна.
– Можешь отнести её в комнату перед тем, как уйдешь? Она не может лежать на диване.
– просит Кэрол.
– Извините, мне не разрешено… - я останавливаюсь, зная, что с этой женщиной лучше не пререкаться.
– Конечно, где её комната?
– Последняя дверь слева.
– коротко отвечает она и снова исчезает. Понятия не имею, откуда в Тессе столько доброты, но уж точно не от этой женщины.
Вздыхая, я просовываю одну руку под коленки Тессы, а другую кладу под шею, нежно поднимая её с дивана. Тихий стон срывается с её губ, когда я поднимаю её и прижимаю к своей груди.
Этот дом оказался намного меньше, чем я представлял. Последняя дверь слева закрыта и, когда я открываю её, внутри меня зарождается непонятная ностальгия. Маленькая кровать стоит около дальней стены, разделяя крошечную комнатку, стол в углу почти такого же размера, как кровать. Лицо Тессы-подростка всплывает в моём воображении, как она час за часом сидит за этим огромным столом, бесконечно делая домашнее задание. Её брови сдвинуты вместе, губы сжаты в прямую линию, волосы спадают на глаза и она легонько отбрасывает их назад перед тем, как поправить карандаш за ухом.
Я знаю её достаточно хорошо и уверен, сейчас она бы уже точно не выбрала эти розовые простыни и фиолетовое одеяло. Они, наверное, были куплены много лет назад, когда Тесса ещё играла в куклы, в ту пору, которою можно описать фразой “лучшее и худшее время жизни”, проблема была в том, что она всё слишком тщательно обдумывала, как и сейчас. Она спрашивала свою маму, где работает её кукла, в каком университете учится и когда Барби заведет детей.
Я смотрю на взрослую Тессу, которая лежит у меня на руках и еле сдерживаю смех от её постоянного любопытства, моя самая любимая и нелюбимая вещь в ней.
Я отдергиваю одеяло и, удостоверившись, что под её головой только одна подушка, так же, как она спит дома, нежно кладу её на кровать. Дом… это больше не её дом. Как и этот маленький домишка, наша квартира не была её домом, она была лишь маленькой остановкой на пути в Сиэтл.
Маленький деревянный комод скрипит, когда я тяну за ручку верхний полки, в поисках одежды, чтобы хоть чем-нибудь прикрыть её полуголое тело. От одной мысли, что Ден раздевал её, мои кулаки сжимаются, но я сдерживаю себя, снимаю свою футболку, надеясь, что она примет её, и плевать, что придется ехать домой полураздетым.