After 3
Шрифт:
– Нет! Ты не прав!
– она уже плачет.
– Нет, я прав, но, ладно, не будем об этом. Машина Тессы всё ещё где-то в Пулмане, так что я привезу её сюда завтра, если, конечно, вы не хотите съездить сами.
– Хорошо, привези машину. Это ничего не меняет. Ты мне никогда не понравишься.
– шипит она.
– И мне всегда будет плевать на это.
– я иду к выходу, на мгновение думая, может подняться наверх и забрать Тессу?
– Во сколько ты завтра привезёшь машину?
– спрашивает Кэрол.
– В полдень, мне надо будет решить, как вернуться назад, так
– Я ценю то, что ты приехал, чтобы посмотреть, как она себя чувствует, Гарри, не смотря на то, как я отношусь к тебе, я знаю, что ты любишь мою дочь. Я просто снова хочу напомнить тебе, что если ты любишь её, по-настоящему любишь, то перестанешь вмешиваться в её жизнь. Она уже не та девочка, которую я отвезла в этот дьявольский университет полгода назад.
– Знаю.
– как бы сильно я не ненавидел эту женщину, мне жаль её, потому что она, как и я, проведёт остаток её несчастной жизни в одиночестве.
– Можете сделать мне одолжение?
– спрашиваю я и она подозрительно смотрит на меня.
– И какое?
– Не говорите ей, что я был здесь. Если она не вспомнит, не говорите.
– прошу её. Тесса, возможно, вообще ничего не вспомнит, не думаю, что она хотя бы сейчас осознает, что я здесь.
– Хорошо, так и сделаю.
– она кивает и я выхожу.
========== Глава 232. ==========
– Господи.
– я слышу голос Гарри глубоко внутри моего затуманенного разума.
– Блять, Тесс, прости меня. Это всё моя вина.
– простить за что?
– Ты всё правильно понял! Это твоя вина! А теперь выметайся из моего дома, пока тебя не вышвырнула полиция!
– визжит моя мать.
– Вы успокоитесь?! Я никуда не уйду. Продолжайте, вызовите полицию и пусть вас потом обсуждает весь город, хотя мы все знаем, что вы этого не хотите.
– Прекратите!
– я хочу наорать на них обоих: не могу смотреть, как они ссорятся. Моя мать опять что-то говорит, но я не слышу её, темнота снова утаскивает меня, вот почему моя голова такая тяжелая…
– Надеюсь, ты слышишь меня. Мне жаль. Господи, прости меня за все это. Я с самого начала не должен был позволять тебе идти. О чём я думал?
– Но тебя ведь даже не было там?
– говорю я. Он слышит меня?
– Думаю, ты будешь гордиться мной, немного… Я не убил Дена, когда нашел, а только удалил несколько раз в лицо… ох, и я немного подушил его, но он всё еще может дышать и я ужасно хотел выпил сегодня, но вовремя передумал. Я не хочу чтобы между нами всё стало ещё хуже. Знаю, ты думаешь, что мне всё равно, но это не так, я просто не знаю, как показать свои чувства.
– голос Гарри ломается, но он нежно продолжает.
– Ты слышишь меня?
– спрашивает он.
– Да, а что насчет Зейна? Ты избил его?
– выдыхаю я, я наконец могу думать и изо всех сил пытаюсь составить предложение, но не уверена, что мой рот и мозг работают вместе.
– Нет, это Гарри. Я Гарри, не Зейн.
Знаю… Думаю, что знаю… Гарри здесь, это не Зейн. Подождите, Зейн тоже здесь. Не так ли?
– Нет, Гарри, ты избил Зейна?
– темнота втягивает меня, унося подальше от голоса Гарри.
Голос
– Нет.
– рявкает он.
– Конечно, где её комната?
Через несколько мгновений, я чувствую, как что-то просовывается под моё тело, руки Гарри? Я не совсем уверена, но меня подняли с дивана и знакомый мятный запах ударяет в нос. Почему он вообще здесь и как нашёл меня?
Через секунду меня уже нежно кладут на кровать и снова поднимают. Я не хочу двигаться. Трясущиеся руки Гарри одевают на меня футболку и я хочу накричать на него, чтобы он перестал трогать меня. Последнее, что мне нужно - чтобы меня трогали, но как только ладони Гарри прикасаются ко мне, воспоминания об отвратительных прикосновениях Дэна отступают.
– Дотронься до меня ещё раз. Сделай так, чтобы они ушли.
– умоляю я.
Он не отвечает.
Он слышит меня? Глубоко внутри я знаю, что не слышит, но мысленно молюсь, чтобы слышал. Его ладони продолжают придерживать мою голову, мою шею, волосы и я пытаюсь поднять руку и положить на его, но руки оказываются слишком тяжелыми.
– Я люблю тебя и мне очень жаль.
– слышу я перед тем, как моя голова снова ложится на подушку.
– Я хочу отвезти её домой.
Нет, оставь меня здесь, думаю я про себя, даже не пытаясь говорить.
Но не уходи…
***
Моя голова тяжелая, слишком тяжелая и солнце светит слишком ярко через жёлтые занавески. Жёлтые занавески? Я снова открываю глаза и вижу знакомые желтые занавески, которые висят в моей старой спальне.
Последние двадцать часов разбиты на мелкие кусочки воспоминаний, в которых нет никакого смысла.
Ни в чем нет смысла. Мне требуются секунды, минуты, чтобы хотя бы попробовать осознать, что случилось.
Стеф и её предательство - вот, что я помню лучше всего. Как она могла так поступить со мной? Я никогда не думала, что такое может произойти. Я помню своё облегчение, когда она зашла в комнату, но как оказалось, только для того, чтобы сказать, что никогда не считала меня своей подругой. Она что-то подсыпала в мой стакан, чтобы в моей голове все замедлилось или чтобы я отключилась, не уверена, но точно знаю, что она накачала меня наркотиками. Меня накачала наркотиками девушка, которую я считала своей подругой. Осознание этого с силой ударяет по мне и от злости на моих щеках появляются слёзы.
Боль от предательства заменяется унижением, когда я вспоминаю Дэна и его камеру. Я никогда не забуду красный свет в той тусклой комнате.
Каждый раз, когда я думаю, что могу отдохнуть от постоянного сражения - случается что-то типа этого. Я не должна жаловаться, у меня хорошая жизнь и я не хочу жаловаться, но это одерживает вверх надо мной. Почему из всех людей именно Стеф? Я всё ещё не могу понять это. Если то, что она сказала, было правдой и она действительно сделала это только потому что я не нравлюсь ей или потому что у неё с Гарри что-то произошло, почему она не сказала мне всё это с самого начала? Зачем она притворялась моей подругой всё это время? Чтобы в конце поиздеваться надо мной?