Агент 008
Шрифт:
А может, и здесь, на яхте, тоже все евреи? Кроме него, разумеется?
К бассейну снова приблизился чернокожий лакей. На этот раз он держал в руках поднос с бокалом и запотевшей бутылкой виски. Сверкая белозубой улыбкой, он наклонился к воде.
Адмирал уставился на него.
"Неужели и он еврей?"
Он велел девушкам переместить себя поближе к борту. Они поплыли, подталкивая его упитанную бело-розовую тушу.
Налей, - угрюмо велел негру адмирал.
Негр встал на колени у края бассейна, наполнил бокал и протянул поднос адмиралу.
А скажи-ка мне, Сэмми, - сказал адмирал, подозрительно прищурив глаз.
– Ты какой национальности будешь? Уж не еврей ли ты?
Негр весело улыбнулся, обнажив белые зубы.
Еврей, масса, - с готовностью подтвердил он.
Адмирал чуть не ушёл в воду с головой. Полинезийки с немалым трудом удержали его.
Еврей?
– переспросил изумлённый Роджерс.
– Какой ты еврей, ты же негр!
Это только снаружи, масса, а внутри мы все евреи, - смиренно ответил Сэм.
Он стоял на коленях у края бассейна и, согнувшись, протягивал поднос с наполненным бокалом почти к самой воде.
Кто это "мы"?
– спросил Роджерс.
Афро-американцы. Вот взять, например, мою семью. Мои родители всегда поклонялись единому богу и назвали меня Сэм. Но на самом деле у меня другое имя, настоящее.
Повисла напряжённая пауза.
И какое же?
– вкрадчиво поинтересовался адмирал.
Самуил, масса.
Роджерс вынул изо рта намокшую сигару и посмотрел на её кончик. Потом отбросил её, быстрым движением схватил бокал и опрокинул в рот его содержимое.
Слуга тут же наполнил бокал снова.
Как же негр может быть евреем?
– голос Роджерса задрожал от сдерживаемого гнева.
Уж не знаю как, масса, - лакей наклонил голову.
– Не моего ума это дело. Но мы истинные евреи, и нашего общего предка звали Авраам. Я даже знаю его фамилию. В нашем роду её передают от отца к сыну...
"Фамилия Авраама, надо же, - раздражаясь всё больше, подумал Роджерс.
– До чего же бестолковый народ эти черномазые. Фамилию Авраама никто не знает! В Библии она не указана!"
Он опрокинул в себя ещё один бокал.
Ну, и как его фамилия?
– спросил он.
Линкольн, масса.
Роджерс снова чуть не наглотался воды. Перебирая по собачьи руками, он подплыл к самому бортику и потянулся к подносу. Слуга согнулся в три погибели, протягивая поднос с бокалом ближе к воде, но адмирал схватил не бокал, а руку Сэма и резко дёрнул на себя. Не удержав равновесия, Сэм с воплем полетел во воду.
Еврей, говоришь?
– в ярости проревел адмирал, наваливаясь на беднягу всей своей стопудовой тушей и окуная его в воду.
– Значит, ты тоже в заговоре, жидомасонская морда?
Негр бултыхался и сучил руками, вспенивая воду. Голова его, увлекаемая адмиралом, то погружалась, пуская пузыри, то выныривала, издавая пронзительные вопли.
Я выведу вас всех на чистую воду!
– ревел Роджерс.
– Миром, видишь ли, править захотели! Нет, миром править будем мы, англосаксы!
В дверях каюты показалось испуганное лицо кока-китайца. Увидев его, Роджерс выпустил негра и рявкнул:
А, это ты! Ты-то уж, наверно, не еврей? Ну-ка, поди сюда. Ближе, ближе!
Тот подошёл, низко кланяясь, однако подойти к самому бортику не решился.
Отвечай, - глаза побагровевшего адмирала превратились в две сверлящие щёлочки.
– Только всю правду! Ты кто по национальности?
Кок помялся секунду, не понимая, что нужно хозяину.
Мы китайцы...
Китайцы?
– взревел адмирал.
– Я тебе сказал: правду говори! Так ты китаец? А может, еврей?
Как вам будет угодно, сэр.
Ты еврей?
– ещё больше разъярился Роджерс и снова схватил беднягу Сэма.
В бассейне началась возня, сопровождавшаяся фонтанами брызг и воплями несчастного слуги. Перепуганные полинезийки с визгом кинулись прочь.
Возможно, Роджерс под горячую руку и утопил бы Сэма, если бы не капитан, который с озабоченным видом спустился с мостика.
Сэр, - сказал он громко, привлекая внимание адмирала.
– Важное сообщение!
Роджерс, яростно пыхтя, оставил слугу и обернулся к нему.
Что ещё, Бен?
Сэр, на радарах появился объект.
Русский самолёт?
– закричал Роджерс и, загребая руками, подплыл к металлической лесенке у борта.
– Сбить! Сбить немедленно!
Он попытался выбраться из бассейна, но его руки дрожали от возбуждения и выпитого виски, а тело было настолько массивным, что он не одолел и двух перекладин. На его недовольный рёв к нему поспешили полинезийки и дружно подхватили под бока, выталкивая из воды. Однако их усилий не хватило. В дело пришлось включиться капитану, который взял взбирающегося Роджерса под мышки. В конце концов к ним присоединился Сэм. Он начал подталкивать своего босса снизу, упёршись руками ему в зад.
Общими усилиями тушу адмирала наконец перевалили через борт. С минуту адмирал отдыхал, лёжа на животе на краю бассейна и свесив вниз ноги. Потом сам попытался окончательно выбраться, но его зад оказался слишком тяжёл, пришлось капитану снова, на этот раз с помощью кока, продолжить его извлечение.
Наконец Роджерса поставили на ноги. Он стоял, отдуваясь, весь красный, мокрый и разозлённый. Вода ручьями стекала с него.
Капитан посмотрел в бинокль.
Я его вижу, сэр, - сказал он.
– Самолёт вошёл в зону обстрела.
– Он протянул бинокль адмиралу.
– Не желаете взглянуть?
Роджерс взял бинокль, но смотреть в него не стал. Вместо этого он в упор уставился на капитана.
Слушай, Бен, - прохрипел он.
– Как по-настоящему звучит твоё имя?
К ним с поклоном приблизился только что вылезший из бассейна мокрый Сэм. Он улыбался, скаля белые зубы, и держал в трясущихся руках поднос с наполненным бокалом. Роджерс машинально взял бокал и опрокинул в себя очередную порцию выпивки.