Агент 013
Шрифт:
Я бросилась к ресепшн.
– С кем ушла Васькина?
– Не знаю такую, – захлопала ресницами дежурная.
– Женщину, которой вы, несмотря на наличие полиса, отказали в помощи, зовут Рената Васькина, – с трудом сдерживая желание треснуть медсестру телефонным аппаратом, прошипела я.
– Никому я не отказывала! Отправила вас за талоном, – ушла в глухую защиту девица.
– Кто ее забрал? – взвизгнула я.
– Доктор, – ответила администратор.
– Отлично, – кивнула я, – имя, фамилия, где работает?
– Лена Борисова, сижу в отделении первичного осмотра, –
У меня потемнело в глазах. Я задержала дыхание и начала медленно считать в уме до десяти.
– Мы хотим знать, какой специалист забрал Ренату Васькину, – подал голос Федор.
Лена заморгала.
– Ну… в халате, белом.
– Восхитительно, – отмерла я, – имя у Гиппократа есть?
– Не знаю! – помотала головой Борисова. – Я ваще-то второй день тут сижу.
На этот раз я просчитала в уме до двадцати, сделала глубокий вдох и почти спокойно попросила:
– Расскажите, как было дело.
Лена ткнула пальцем в Федора.
– Он капризный. Сначала попросил: «Дайте воды». Я ему ответила: «Где ее возьму?» Он не успокоился, давай приставать: «Неужели здесь автомата с колой нет?» Так тут не кино, не закусочная, а медучреждение. Какая, на фиг, кола? Не положено.
– Выступай по делу, – попробовал остановить Лену Приходько, но медсестра оказалась не робкого десятка.
– Он тут ныл, стонал, пока ваша Рената ему не велела: «Сходи в ларек». Едва парень умелся, врач с улицы входит и прямо к больной: «Здрассти, что вы тут делаете?» Она обрадовалась: «Ой, вы здесь работаете», а он: «Недавно устроился», а она: «Мне плохо», а он: «Пойдемте наверх», а я: «Без талона не примут», а он: «Сам ее осмотрю», а она: «Меня тошнит снова», а он: «Ерунда, сделаем укол», а я…
– Значит, Рената встречалась с этим врачом раньше, – оборвала я Лену, – опишите его внешность.
– Белый халат, шапочка, на шее стетоскоп, усы, борода, – на едином дыхании выпалила Елена, – первый раз его вижу, но я здесь недавно, всех не знаю! Вот! Он ей сказал: «Пошли во двор, лучше до второго корпуса по улице пройти!» А мне какое дело? Захотел врач ее на улицу вывести – пусть ведет. С доктором не спорят.
Следующие два часа мы с Приходько метались по больнице, пытаясь отыскать, куда подевалась Рената. На помощь нам прибыл Коробок, который стал при содействии по-прежнему безмятежно-спокойной Лены составлять фоторобот медика. К делу подключился главврач Иосиф Леонидович, по скорости реакции напоминавший черепаху. В конце концов я собрала корзину неутешительных фактов. Бородатых-усатых специалистов в данном медучреждении нет. Рената Васькина не госпитализирована, в клинике такая отсутствует.
– Что же получается! – наскочила я на главврача. – Любой может к вам зайти и увести человека? Где, черт побери, охрана?
– Мы расторгли контракт с одним агентством, заключаем соглашение с другим, временно остались без секьюрити, – любезно пояснил врач.
– Безобразие, – кипела я, – вы несете ответственность за своих больных! А их среди бела дня увести могут!
– Своих больных! – подчеркнул Иосиф Леонидович. – Но не за тех, кто просто сидит на ресепшн. Васькина не оформлялась,
– Администратор впустила в холл какого-то постороннего врача! – закричала я. – Позволила невесть кому похитить девушку!
Иосиф Леонидович и бровью не повел.
– Насколько я понял, это был знакомый Васькиной, она отправилась с ним добровольно.
– Внутрь клиники! – рявкнула я. – Она думала, что ее провожают в палату!
Главврач опять продемонстрировал спартанское хладнокровие:
– Елена ошиблась, но ее можно понять. На дворе лето, сотрудники выходят во двор покурить без верхней одежды. Борисова увидела на пороге доктора в халате и со стетоскопом и решила, что это наш кадровый работник. Все просто объясняется. Потом он увел Ренату с ее согласия. Если вы так тревожитесь за девушку, не следовало ее одну оставлять. Чем еще могу быть вам полезен?
У меня отказали тормоза:
– Ваша распрекрасная Борисова отправляет людей за талоном в несуществующий кабинет!
– Накажем, – пообещал Иосиф Леонидович, – не посчитайте за труд написать жалобу в пяти экземплярах и непременно укажите адрес трех свидетелей. Бумага и ручка лежат на ресепшн.
– Свидетелей чего? – оторопела я.
– Того, что Елена отправила вас, как вы утверждаете, по неверному адресу, – сладким голосом пропел главврач.
– При беседе присутствовал лишь Федор Приходько, – растерялась я.
– Он заинтересованное лицо, – Иосиф Леонидович засиял, словно новый рубль, – нужны независимые свидетели. В следующий раз, когда задумаете выдвигать обвинение, непременно приведите трех граждан, не знакомых ни между собой, ни с вами. Иначе получается закавыка: вы одно говорите, а Елена другое, и кому верить?
Коробок сидел в своей машине, а Приходько в моем джипе. Меньше всего мне хотелось общаться с Федором, поэтому я влезла в автомобиль к Димону и спросила:
– Ренату ищут?
– Угу, – кивнул хакер, – но пока безрезультатно. Тут, понимаешь, есть одна странность.
– Говори, – вздохнула я.
Димон открыл ноутбук, на экране появилось изображение мужчины. Смуглое лицо, широкие черные брови, карие глаза, большие очки, аккуратные усы, переходящие в бороду.
– Это врач, который, по словам Елены, увел Ренату.
– Пока ничего необычного, – пожала я плечами, – правда, мне казалось, что докторам не разрешено носить бороды из соображений гигиены.
– А это снимок Игоря Венева, который скончался от операции по удалению аппендицита, – продолжил Димон.
Фото врача уменьшилось, рядом появилось другое. Я заморгала. Смуглое лицо, карие глаза, усы, бородка, большие очки.
– Да это один и тот же человек! – вырвалось из моей груди. – Но сын Григория Игоревича покойник! Он не может разгуливать по городу.
– Совершенно верно, – кивнул Коробок, – но как похожи! У них даже очки одинаковой фирмы. Твои соображения?
– Брат-близнец, – ляпнула я.
– Мило, – одобрил Димон, – креативная, неизбитая версия, никогда ранее ее не слышал. Двойняшка! О! Супер! Малюсенькая деталь: у Григория Игоревича сын один.