Агент 013
Шрифт:
– Села в кресло, открыла рот. Нет бумаги – значит, панорамный снимок, – объявил Айболит.
Делать нечего, пришлось подчиниться, через пять минут врач довольно улыбнулся.
– Вот тебе номерок, ступай и жди. И чего боялась?
Я выскочила в холл и побежала прочь от разгневанного мужчины с флюсом, который орал мне в спину:
– Нахалка! Пролезла обманом! Чтоб у тебя все клыки во рту повыпадали!
Объяснять измученному болью человеку, что случилось, показалось мне бесполезным. Я
В медцентре оказалось две пятых комнаты. Я перевела дух и постучалась.
– Входите смело, – раздалось изнутри.
Я вошла в небольшую комнату и обрадовалась. Ну наконец-то попала туда, куда надо. Никаких белых стен, шкафов со странными инструментами, аппаратов непонятного предназначения. Вокруг полки с книгами, а за дубовым столом сидит приятная тетушка в цветастом платье.
– Вы Алла Григорьевна! – закричала я. – Ну наконец-то!
– Присаживайтесь, душенька, – улыбнулась дама, – не нервничайте.
– Дайте мне талон на осмотр больной, – потребовала я, – у нас есть полис, вот он.
– Конечно, душенька, – кивнула Алла Григорьевна, – прямо сейчас получите. Как вы себя чувствуете?
– Я в полном порядке, только дайте направление.
Дама чуть склонила голову.
– Как вас зовут?
– Татьяна Сергеева. Но талон нужен для Ренаты Васькиной. Ей плохо.
– Тревожитесь за подругу? – спросила Алла.
– Да, – ответила я, решив не уточнять, что сегодня впервые увидела Ренату, – выпишите побыстрей направление.
– Отлично, – одобрила Алла Григорьевна, – сострадание – это правильное чувство. Значит, вы сильно расстроены?
– Мне нужен талон, – отчеканила я.
– Давайте поговорим об этом, – нежно пропела доктор.
Меня охватило сомнение.
– Вы точно Алла Григорьевна?
– Если хотите, можете меня так называть, – предложила тетка.
Я вскочила.
– Но вы не Алла Григорьевна.
– Не беспокойтесь, – зажурчала дама, – погодите, не убегайте. Мы вам поможем. Ко мне на прием направление не требуется, оплата почасовая…
Слава богу, дверь психотерапевта не была оборудована системой насильственного задержания пациента, я выскочила в коридор и налетела на пластиковое ведро. Оно опрокинулось, вода потекла по плитке, пожилая уборщица молча плюхнула в лужу тряпку.
– Простите, пожалуйста, – смутилась я, – давайте помогу.
– Руки пачкать моя работа, – не согласилась бабка, – иди себе, лечись.
– Ищу пятый кабинет, там должна сидеть Алла Григорьевна, не знаете, где он находится? – вздохнула я.
Бабуля оперлась о швабру.
– Ремонт они сделали. Шестой кабинет переделали в третий, первый в девятый, седьмой у нас нынче двадцатый.
– Мне
Старушка сложила губы трубочкой, постояла некоторое время в раздумье, затем сказала:
– А его нет. Ликвидировали. В нем до ремонта кошкин психологический центр реабилитации работал.
– Кошкин центр реабилитации? – с недоверием переспросила я. – Но здесь не ветеринарная клиника.
– Точно, – кивнула уборщица, – с собаками не пустят.
– А с кисками можно? – заморгала я.
– Нет, – пожала плечами старуха, – с чего ты это удумала?
– Вы сказали про кошкин центр реабилитации, – чувствуя себя полнейшей идиоткой, произнесла я.
– Верно, доктор Кошкин им заведовал, – собирая тряпкой лужу, ответила бабуля, – хороший человек. Устанешь, зайдешь к нему, врач тебе порошочек понюхать даст, и силы незнамо откуда берутся, а потом его выгнали, переоборудование затеяли. Не ищи Аллу Григорьевну, она здесь уже год как не числится.
Еще раз извинившись перед уборщицей за опрокинутое ведро, я пошла назад. Почти час пробегала по коридору, сделала рентген челюсти, вырвалась из цепких лап психотерапевта, выяснила, что приятный доктор Кошкин любезно угощал окружающих кокаином, а пятого кабинета теперь не существует, и Алла Григорьевна давно выведена за штат медучреждения. Теперь скажите, за что Чеслав отдал бешеные деньги этой клинике? В лечебнице полнейшая анархия. Ну сейчас я устрою на ресепшн полет шмеля над цветком! Вегетососудистая дистония неприятная болезнь, но от нее в одночасье скончаться трудно. А если бы у Ренаты случился инфаркт? Сколько пациентов в этой клинике умерло в приемной в ожидании помощи?
Глава 24
– Как вам не стыдно! – закричала я на администратора. – Отправили меня за талоном в несуществующий кабинет к давно уволенной сотруднице!
– У меня инструкция, – засопротивлялась девушка.
– Сейчас прямиком направлюсь к главврачу! – пригрозила я.
Девица чуть изменилась в лице.
– Да чего вы нервничаете? Уложили вашу больную в палату. Не видите разве, никого нет?
Приемная и впрямь была пустой, я набрала номер Федора, услышала громкую музыку и голос.
– Приходько!
– Как закончишь оформлять Васькину, спустись на ресепшен, – попросила я.
– Уже тут! – загремел Федор, входя в приемную. – А где Рената?
– Что значит: «Где Рената?» – испугалась я. – Разве ты не ее отвел в палату?
Приходько показал бутылку лимонада.
– Пить захотел, пошел в ларек.
– И оставил Васькину одну? – возмутилась я.
– Она себя хорошо чувствовала, – начал оправдываться практикант, – ее не тошнило, не знобило, я ненадолго отлучился.