Агент Фейри
Шрифт:
Он медленно кивнул, выглядя слегка сбитым с толку.
— А именно, — продолжала я, — Сиофру Уила Брок и Абеллио Каэр Ибормейта. Не прикидывайся дурачком. Такое поведение не подобает принцу. Вы также передадите нам вашу пленницу, Бранвен Сулис. Наконец, вы вернёте нам всё оружие, которое вы украли из оружейной Балора.
— Эти требования возмутительны! — выпалил он. — Они...
— В этом мы не пойдём на компромисс, — сказала я, выгибая бровь. — И требования более чем справедливы. По сути мы просим, чтобы вы развернулись и пошагали
— Вы ожидаете, что мы передадим это оружие, которое вы тут же сможете использовать против нас?
Я поколебалась. Элвин предупреждал меня, что это станет проблематичным вопросом.
— Мы пообещаем использовать их против Благих только в рамках самозащиты, — сказал Роан. — На протяжении сто одного года.
Принц откинулся на спинку стула, поджав губы. Он не мог выбросить из головы проблему со своим пенисом, и это его отвлекало. Ему надо было как можно скорее получить заверения. Может, заплатить шлюхе, чтобы восхваляла его? Может, даже целой комнате шлюх.
Я заскрежетала зубами, жалея, что сейчас имела доступ ко всем его тревогам.
— Мы все можем остаться с пустыми руками, — бодро сказала я. — Как только война возобновится, на твоих руках будет кровь тысяч Благих. Но я знаю, что сейчас тебя волнуют куда более насущные вопросы, чем эта война.
Он моргнул. Мгновение спустя он сказал:
— У нас есть только этот... Абеллио.
— Какое разочарование, — мой тон был ледяным.
Принц повернулся к одному из телохранителей и кивнул. Телохранитель развернулся и вышел из палатки.
Он возвратился через несколько мгновений, ведя грязную и окровавленную фейри, закованную в цепи. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы с ужасом осознать, что это Бранвен. Её лицо было покрыто синяками и кровью, одежда изорвана, тело всё в запёкшейся крови и грязи. Я вскочила со своего места и поспешила к ней. Как только я оказалась вблизи, телохранитель толкнул её, и она споткнулась, падая в мою сторону. Я подхватила её обеими руками. Она дрожала, её тело ощущалось худым и лёгким. Я сглотнула слёзы, подступавшие к горлу.
— Где ключи от этих кандалов? — спросила я хриплым голосом. Роан уже оказался рядом, помогая мне поддерживать её.
— Ключей нет, — рявкнул принц. — Оковы запаяны. Уверен, вы найдёте кузнеца, чтобы их снять.
— Я отведу её обратно в крепость, — тихо сказал Роан.
Он аккуратно обнял Бранвен за талию, направляя к выходу из палатки. Я осталась, глядя на принца и подавляя желание парализовать его ужасом.
— Мы предвидели, что вы потребуете фейри снов, — сказал он, и его взгляд не дрогнул. — Честно говоря, мы весьма рады избавиться от него.
Телохранитель вернулся вновь, ведя связанного фейри с кляпом во рту. Его лицо осунулось, голубые глаза горели ненавистью.
— Привет, братик, — сказала я низким голосом. —
Глава 37
Я позволила Абеллио три дня томиться в темницах, и только потом спустилась по тёмной лестнице к камерам. Я не была уверена, то ли я хочу позлорадствовать, то ли не желаю вновь видеть его хорошенькое личико.
В сыром коридоре горело два факела, и свет едва-едва разгонял тьму. Дверь позади меня захлопнулась с лязгом. На мгновение я ощутила намёк на свои тюремные страхи — заточение в темноте, в таком же месте.
Но той Кассандры больше не существовало, и когда я зашагала к самой дальней камере, мои страхи развеялись как туман. Я сжимала в руке массивную связку ключей.
Я настояла на том, что сделаю это в одиночку. Охранники не выглядели обрадованными, но в итоге позволили мне сделать то, чего я требовала. В конце концов, я была Владычицей Ужаса.
Мне трудно было найти замочную скважину в таком тусклом освещении, но немного повозившись, я справилась. Ржавый замок застонал, когда я повернула ключ. С громким скрипом я отворила металлическую дверь и медленно вошла в камеру Абеллио.
Охранники приковали его к стене в такой позе, что руки оставались поднятыми над головой. Засохшая кровь коркой покрывала его припухшую губу. Это сделал Роан? Один из охранников?
Я улыбнулась ему, думая о том, как он надевал мне на голову грязный мешок в другой тюремной камере.
— Ну здравствуй, Абеллио.
Его льдисто-голубые глаза были зеркальной копией моих собственных. В них легко читался страх. Для этого мне даже не нужны были силы ужаса. И всё же он сумел сохранять спокойный фасад, презрительно глядя на меня. Он не произнёс ни слова.
— И вот мы снова встретились, — мои шаги эхом отражались от стен камеры. — Я слегка обижена, что тебе дали камеру получше, чем мне. У тебя здесь есть освещение. Практически пятизвёздочный отель.
— Чего ты хочешь? — прохрипел он.
— Как думаешь, что сказал бы наш дорогой папочка, если бы увидел тебя сейчас? — спросила я. — Предатель своего народа, прикованный к стене и допрашиваемый женщиной-смейри?
— Я не предатель. Я верен монархии, которую вы свергли. Ваша Республика — это фарс. Дворы разорвут друг друга на куски. И пока вы грызётесь меж собой, Благие вернутся и переубивают вас всех. Через пять сотен лет королевство Неблагих обратится в пыль.
Я скрестила руки на груди.
— То есть, твой план сводился... к чему? Помочь им поубивать нас быстрее?
— Они бы позволили мне жить за определённую плату. И я бы заплатил эту цену, чтобы восстановить трон моего отца. Сила в единстве, а в Республике его нет.
— Как патриотично с твоей стороны, — я присела на корточки. — Помнишь наш последний разговор? Я была привязана к стулу. Ты надел мешок мне на голову и раз за разом поливал его водой, топя меня, пока твои дружки смеялись.