Агент Хаоса

Кроуфорд К. Н.

— Мне стоит ежегодно поститься на протяжении месяца?

— Нет, серьёзно, ужасная идея. Просто относись к людям хорошо, ладно?

— Могу я хотя бы получить один день в год, чтобы почитать твоё величественное присутствие?

— Конечно, — сдалась я. — И в этот день ты будешь есть, пить и веселиться.

— Спасибо, Богиня Ужаса.

— Пожалуйста, проводи меня к воротам. И помни... ни слова никому, ладно?

⁹ Йомены гвардии — телохранители английского короля (или королевы), учреждённые Генрихом VII; старейший из придворных военных корпусов.

¹⁰ Вся

эта сцена — сплошная отсылка к стихотворению Эдгара По «Ворон». Прямо начиная с «Каркнул Ворон: Никогда!».

Глава 22

 

— Никогда, Богиня. Кар!

Мои глаза открылись, и я моргнула, пытаясь понять, где я, кто я, и кто со мной разговаривает. Пока я тёрла глаза, события прошлой ночи врезались в мой разум. Я глянула на время — одиннадцать утра. Я никогда не спала так долго. Запаниковав, я скатилась с кровати и проверила воронов. Все, кроме Одина, по-прежнему спали в углу комнаты.

Они выглядели нормально. Их груди медленно поднимались и опадали, и я чувствовала на их шеях пульс.

Я облегчённо выдохнула. Как только Скарлетт благополучно вернётся домой, я верну воронов в Тауэр. Интересно, йомен всё ещё будет хотеть почитать меня, или эта ситуация была временной?

Один наблюдал за мной со своего местечка на подоконнике. Такое ощущение, будто его взгляд меня в чём-то обвинял.

— Доброе утро, Один, — сонно сказала я.

Он перепрыгнул с лапки на лапку.

— Кар! Думаю, это был его глаз. Да, дело в этом. Кар!

— Полегче, По, — пробормотала я, натягивая чёрную футболку и свободную хлопковую юбку. Я нашла пульт и включила телевизор, переключая каналы, пока не попала на новости. Репортёр-блондинка стояла прямо возле станции Ливерпуль-стрит.

— Зарегистрировано 87 случаев влияния на лондонцев этой... мышечной проблемы. Этой мании. Мы не знаем, как это назвать. Нам пока неизвестна причина. Как я и говорила ранее, мы не знаем, вызвано ли это химическим оружием, но полиция подозревает терроризм, и людей просят оставаться дома. Сообщается о тринадцати людях в критически тяжёлом состоянии. Мы также получаем множество сообщений о затоплении берегов Темзы. Три человека утонули, семеро пропали, но как я и говорила, власти...

Я выключила телевизор, мою грудь сдавило. Мы беспомощны против фейри и даже не знали, кто на нас нападает и почему. Меня дёргал за верёвочки безумный кукловод, а тем временем фейри мучили людей по всему городу этой танцевальной чумой. Мне нужно поговорить с Роаном, если он вообще захочет говорить со мной после того, как я пырнула лесного короля. Может, у него есть догадки о том, кто атакует город.

— Каркнул ворон, предательская влага. Кар!

Я вздохнула, но болтовня ворона странным образом успокаивала. Пока птица что-то трещала, мне не приходилось думать о мании, завладевавшей городом. Не приходилось думать о зеркалах, залитых кровью, или о том брызжущем, булькающем звуке...

Один захлопал крыльями, и я увидела на его лапке что-то цветное — крохотное зелёное колечко. Оказывается, у всех воронов на лапках имелись кольца разных цветов для опознания.

— Вот что я тебе скажу, — я покопалась в чемодане, ища косметичку с туалетными принадлежностями. — Твоё поведение — совершенно неподобающее.

— Кар! Он вошёл в меня резким толчком!

— Точно. Вот об этом

я и говорю, — я нашла маленькие ножницы. — Я не уверена, что тебе место в Тауэре. Ты не такой чопорный, как другие вороны. Я подумываю нанять тебя в качестве сообщника.

Когда я подошла к нему, он отпрыгнул в сторону.

— Мне снились радости былые!

— Мне тоже, приятель, — я схватила его и аккуратно срезала кольцо с лапки. — Мои поздравления. Ты свободен.

— Кар! Доброе утро, Богиня!

Я быстро почистила зубы, нервно поглядывая на зеркало, но на стекле не появилось никаких кровавых букв. Я расчесала волосы, надела обувь и аккуратно сложила спящих воронов обратно в рюкзак. Затем я оставила Одину изюм на подоконнике. Он подозрительно уставился на меня.

— Они нормальные, — сказала я. — Ты можешь мне доверять. Мы же друзья, верно?

— Никогда!

Я захлопнула за собой дверь номера. Мне надо разобраться с кое-какими срочными делами, пока я не получила очередное послание.

 

***

 

Сжимая в руке свой новый сотовый телефон, я сканировала улицы вокруг полицейского участка. Лучи послеобеденного солнца под углом падали на улицу, отражаясь от стеклянных зданий.

Выпущенные представителями правительства предупреждения о химическом оружии почти опустошили центр города, и толпы немного поредели, отчего стало сложнее оставаться незамеченной. Если ЦРУ допрашивала полицию обо мне, я не хотела, чтобы меня кто-то заметил. Но к этому времени я уже не сомневалась, что ЦРУ считала Габриэля фигурантом дела, и сдаётся мне, его телефон прослушивался. Если так, я скоро об этом узнаю.

Я набрала его номер, и он ответил после двух гудков.

— Детектив Стюарт.

— Привет, это я. Нам надо поговорить. Это срочно.

— Я не могу, — он казался измученным. — Здесь творится настоящее безумие. Два человека умерли от измождения и сердечных приступов, больницы переполнены. Не говоря уж о том, что ЛАО всё подогревает, обвиняя иммигрантов в распространении химического оружия.

— ЛАО?

— Лига Английской Обороны. Ультраправая организация. От Уайтчепела до Лутона они неизменно играют свою роль придурочных мудаков. И видимо, кто-то украл воронов из Тауэра, из-за чего они схватились за оружие. Не знаю, зачем кому-то понадобились птицы, когда умирают люди, но они используют это как символ. Нападение на нашу нацию или типа того. Они утверждают, что беженцы пируют королевскими воронами и травят город иракским оружием.

В моём горле встал ком. Похитительница подключила меня к созданию хаоса.

— Я возле участка. Встретимся снаружи. Это быстро, — я оборвала вызов.

Как быстро сюда доберётся ЦРУ? Десять минут? Пятнадцать? У них здесь не было юрисдикции, и я сомневалась, что они воспользуются местной полицией. Я по-прежнему являлась агентом ФБР. Они не захотят, чтобы меня арестовали британские правоохранительные органы... надеюсь. Я перешла через улицу к полицейскому участку, держа голову опущенной и оставаясь на некотором расстоянии от копа у входа. Я пошарила в сумке и накрыла рукой маленькое зеркальце, которое купила по дороге сюда — моё экстренное средство спасения, если сюда явится ЦРУ. Со дня, когда я опустошила свою магию, я не пыталась прыгать через отражения, и мысль об этом вновь вызывала дурноту. То ощущение пустой бездны между отражениями до сих пор глодало меня. И всё же, возможно, мне придётся быстро исчезнуть.