Агент перемен
Шрифт:
И в связи с этим встает интересный вопрос: что она все-таки будет делать теперь?
Не забегай вперед, Робертсон. Действуй шаг за шагом.
Запах становился не таким противным. Или ее нос совершил чудеса приспособления. И сверху доносились какие-то звуки. Много звуков. Ну, может, кто-то устроил вечеринку. Чем больше народа, тем веселее — и тем легче ей будет незаметно проскользнуть мимо них.
Пандус повернул и закончился перед дверью. Она постаралась как можно тише вскрыть замок и, чуть приоткрыв дверь, выглянула. Там оказалась кухня, безупречно
Вечеринка в соседней комнате была что надо: она оказалась и громче — и не такой громкой, какой ощущалась с пандуса. Дрожь от топота ног, которая чувствовалась снизу, стихла, но зато появилось нечто…
Она застыла — и звук повторился. Вечеринка, как же! Это — свист пули, или ее двоюродная бабка Агнес вылупилась из яйца.
Мири осторожно прошла по сверкающему чистотой полу к двустворчатой хромированной двери, чуть приоткрыла одну створку и заглянула внутрь.
Вооруженные мужчины и женщины — около тридцати — распределялись по «Гроту» скорее с осторожностью, чем в соответствии с какой-то тактикой. Предмет их интереса скрывался где-то за восточным баром. И что бы это ни было — или кто бы это ни был, — но стрелять оно умело. Стоило кому-то из вооруженной толпы показать хоть малейшую часть тела, как в этой части немедленно появлялось пулевое отверстие. Методично. Что могло означать только одно: призом в этой охоте на тигра был ее напарник.
Мири нахмурилась, а потом ухмыльнулась: еще один противник был продырявлен. Дырка в руке с оружием, очень красиво.
Шансы примерно равны, решила она. Не стала бы ставить ни на одну из сторон…
Ее ухмылка вдруг стала шире — и она нырнула обратно на кухню.
«Полисмены, — подумал Вал Кон, делая очередной выстрел, — лишены чувства юмора».
И если уж на то пошло, чувства безнадежности они тоже лишены. Почему, ради всего святого, они готовы оставаться на месте, стрелять и попадать под выстрелы, неся все новые потери и не нанося никакого ущерба? Почему они не сложат вещички и не уйдут домой, не скажут «хватит», не признают, что проиграли, — что-то одно или все сразу? И поскорее. У него кончаются пули.
Мири заклинила дверь в начале пандуса в открытом положении, а несколько секунд спустя проделала то же самое с дверью в подвал.
Судя по доносившимся оттуда звукам, ее преследователи все еще прочесывали ряды коробок, пытаясь ее найти. Она ухмыльнулась и направилась в сторону ближайшего источника звуков.
Мужчина заглядывал в коробку, где она могла бы спрятаться, не будь там полно бутылок с полиролью. Мири вытянула руку и завалила ближайшую связку метел.
Он стремительно обернулся, вытащил пистолет — и она побежала, стараясь создавать при этом как можно больше шума.
Шум привлек внимание его дружков, которые сбежались ему на помощь. Мири завернула за угол, находившийся дальше всего от двери пандуса, резко остановилась, чуть не столкнувшись с пятерыми из них, а потом развернулась и понеслась обратно, прежде чем они осознали, что она была рядом.
В
Они с ревом неслись следом. Она на секунду приостановилась, проверяя, успели ли они заметить, куда именно она исчезает.
Поджарый мужчина с совершенно лысой головой завернул за угол, подняв пистолет.
Мири нырнула за дверь.
Надежды на победу не было. Наверное, он уведет с собой внушительный почетный караул, но эта мысль его нисколько не утешала. Как не утешала и формула, зависшая перед его мысленным взором. Он стиснул зубы, сделав последнее усилие, чтобы ее прогнать: самоубийство — это неприемлемое решение.
Формула погасла, сменившись новой. Она сильно напоминала ту, которую он отказался признавать в присутствии Точильщика. Теперь уже очень скоро он будет мертв. Возможно, Мири еще жива, но и ее конец близок.
Он высунулся из-за прикрытия и выстрелил, попав какому-то мужчине точно в глаз. Мимо провизжала пуля, отбив щепку от пластика у него над головой, но он успел спрятаться в свое укрытие. Открыв рукоятку, он зарядил пистолет остатками патронов и чуть изменил положение тела, заглянув за угол в поисках новой мишени.
Раздался дикий вопль, от которого у него волосы встали дыбом. Из кухни выскочил призрак в черной коже и белой рубашке. Призрак размахивал пистолетом, а за ним по пятам бежал отряд вооруженных мужчин.
— Мы идем, Крепкий Парень! — заорала первая фигура, стреляя в группу осаждающих.
Ошеломленные блюстители порядка открыли ответный огонь, и бегущий отряд рассыпался и бросился в укрытия, отвечая на выстрелы. А их предводительница нырнула в сторону, перекатилась и, прячась за столами, стульями и баром, стала пробираться к нему.
Вал Кон ухмыльнулся и стал ждать, время от времени добавляя свои выстрелы к всеобщей суматохе, чтобы отвлечь внимание от ее продвижения.
Она оказалась рядом с ним до смешного быстро и со вздохом привалилась к внутренней стенке бара, глядя на бой сквозь резной экран.
— Привет, Мири.
Она укоризненно покачала головой.
— Не знаю, как это ты попадаешь в такие переделки. Стоит оставить тебя одного на пять минут…
— Это я попадаю в переделки? — Он помахал в сторону зала. — А это ты как назовешь?
Она широко открыла глаза.
— Эй, я же твоя подмога, космолетчик! И имей в виду: я такое делаю не для всех.
Он рассмеялся и выстрелил в женщину, которая ползла к их укрытию. Она упала и больше не двигалась.
Мири выглянула с другой стороны, добавила несколько выстрелов к общему веселью и нырнула обратно.
— Неплохая вечеринка.
— Может, ты так и думаешь, — сказал он ей, — но я здесь уже довольно давно, и на мой вкус она становится чересчур разнузданной.
— Правда? — Она кивнула в сторону ближайшего выхода. — Хочешь уйти?