Агент перемен
Шрифт:
— Достаточно.
Она допила остаток кофету и поставила кружку на столик. Устремив взгляд на растрескавшийся пластик, она снова прислонилась к стене.
— Половину стандартного года назад я ушла из корпуса наемников, — начала она совершенно ровным голосом. — Решила где-то осесть, узнать какую-то одну планету, пожить спокойно… Нанялась телохранителем в одном месте под названием Наоми. Масса богатых параноиков уезжают туда, когда уходят на покой. У всех есть телохранители. Признак статуса. Короче, на третий день
Она покачала головой.
— Ему действительно нужна была охрана. Я работала на него пять-шесть местных месяцев. Время от времени гадала, чем же он таким занимался, что ему теперь нужна такая охрана…
Она замолчала: к ним подошел официант, который подлил ей в кружку еще кофету, а Вал Кону — чаю.
— И? — поторопил он ее, как только официант отошел.
Она пожала плечами.
— Оказалось, что раньше Сир Болдуин был другим человеком. И этот человек работал на Хунтавас. Про Хунтавас слышал, крепкий парень?
— Межпланетная преступная сеть, — пробормотал он, продолжая смотреть в глубь бара. — Наркотики, азартные игры, проституция, контрабанда. — Он бросил быстрый взгляд на ее лицо. — Крупные неприятности.
— Ты сам захотел знать.
— Да. Что было потом?
— Наверное, ему эта работа надоела. Ушел на покой, не выплатив неустойки. Прихватил с собой малость наличных и конфиденциальную информацию. Наверное, всем кушать хочется… Оказалось, что я защищала его от его прежних коллег. Они его выследили и потребовали заплатить «по справедливости».
Она отхлебнула кофету, который ей совершенно не хотелось пить, и покачала головой.
Молчание затянулось. Подавив желание прикоснуться к ее плечу, Вал Кон попробовал тихо спросить:
— И что? — Когда второе «И что?» не вызвало никакой реакции, он резко бросил: — Мири!
Его оклик был похож на щелчок пальцев перед самыми глазами. Она вздрогнула и подняла глаза. Лицо ее было сведено гримасой.
— Он устроил двойную уловку. Всех надул. Болдуин созвал всех домочадцев — от повара до младшей горничной. Сказал, что нас хотят захватить. Что нам надо сражаться.
Вся прислуга сражалась — а большинство никогда раньше и пистолета-то в руках не держали! Мы отказались впускать приятелей Болдуина, а когда они стали настаивать, мы тоже стали настаивать. Неприятно смотреть, когда вот так приходится биться неумехам… Когда я поняла, что нам не выстоять, я преданно отправилась искать моего нанимателя, чтобы исполнить свой последний долг. Я ведь была его телохранителем, так?
Она пожала плечами и выпила еще немного кофету.
Вал Кон вопросительно посмотрел на нее.
— Ты не понял? Он исчез. Сбежал. Смылся. Оставил нас сражаться и умирать. Кажется, пятерым из нас удалось уйти. Значит, четырнадцать
Она снова пошевелила плечами, но не совсем ими пожала.
— Не знаю, кого еще им удалось выследить, но я была его телохранителем, все законно, с контрактом и регистрацией. Им понадобилось всего два часа, чтобы сесть мне на хвост.
Она пару минут пристально смотрела ни на что в особенности, а потом снова сделала глоток из кружки.
— Я прилетела сюда, потому что тут один человек должен мне деньги, и есть одна подруга, которая… кое-что для меня хранит. Мне лучше бы все забрать. Не уверена, что снова смогу попасть в этот сектор…
Мужчина рядом с ней сидел молча. Она заставила себя успокоиться, отпить кофету, чтобы чем-то себя занять. Мысленно она стала перебирать знакомых, раздумывая, где можно провести ночь, раз уж у нее эта ночь появилась.
Скамья заскрипела — и она вышла из задумчивости, встретившись с решительными зелеными глазами.
— Ты пойдешь со мной, — объявил он тоном человека, который все взвесил и принял решение.
— Я — что?
Он копался у себя в кошеле.
— Ты пойдешь со мной. Тебе понадобятся новые документы, новое имя, новое лицо. Все это будет обеспечено.
Он поднял руку, оборвав ее протесты.
— Лиадийцы считают очки, не забыла? Долг работает в обе стороны.
Он бросил на стол горсть земных монет, расплачиваясь за ужин, а потом встал и двинулся к выходу, не проверяя, идет ли она следом.
Спустя секунду она пошла.
Такси высадило их у скромно освещенного белокаменного здания в зажиточной части города. Дверь в вестибюль бесшумно распахнулась, и Вал Кон двинулся по огромному перканскому ковру. Его отражение в зеркальных стенах не отставало от него.
Мири приостановилась у двери, не доверяя яркому свету. Мысленно называя себя последней дурой, она зашагала по ковру и оказалась за спиной своего спутника в тот момент, когда он извлек палец из прорези замка и сказал в микрофон швейцара: «Коннор Филлипс».
Пульт загудел, щель открылась и оттуда выехал большой, украшенный завитушками ключ. Вал Кон просунул указательный палец левой руки в кольцо и с полуулыбкой повернулся к Мири.
— Поднимаемся на два этажа, — тихо произнес он, направляясь к раздвижным дверям.
Мири шла следом, отстав на полшага. Она позволила ему вызвать лифт, войти в него первым и выйти, когда кабинка остановилась.
Коридор оказался немного темнее, чем вестибюль внизу, и Вал Кон приостановился, а потом двинулся дальше. Мири решила, что он прислушивался. Он повернул голову из стороны в сторону, и в развороте его плеч немного убавилось напряженности. Нелепый ключ он вставил в скважину второй двери слева.