Агент перемен

Ли Шарон

Скольких людей он убил?

Он резко отвернулся от окна и пошел искать омнихору на ощупь, точно слепой.

Стоило ему прикоснуться к пластине — и клавиатура зажглась. Он отыскал у себя в голове отзвуки мелодии из бара, подхватил ее пальцами и решительно бросил в омнихору, прогоняя лицо женщины, которая была не его женой, заменяя его картиной песни.

Пальцы секунду бегали вверх и вниз по клавиатуре, потом снова нашли резкий ритм и наполнили им комнату. В голове болезненно отозвалось эхо, руки сбились — потом снова стали двигаться уверенно. Он правой поймал ритм, а левой начал

заплетать вокруг него мелодию. Прибавил темп, нашел намек на более давний ритм, перешел на него — вот так…

Его правая рука секунду держала ритм, перемещая паузы и диапазоны, усиливая звук. Видения отступили. Сила музыки прогнала в беспокойное повиновение, в чуткий сон имена мертвецов, которых он знал, и лица тех, кто умер безымянными.

К нему пришло новое озарение, которое чуть было не потерялось в вихре музыки: этот талант принадлежал Вал Кону йос-Фелиуму, был усвоен и отточен ради радости, а не по необходимости.

Навязчивый ритм стал замедляться, сменяясь новым. Он заиграл то, что нашли его пальцы, и понял, что играет плач с планеты, на которой оказался в начале своей карьеры разведчика. Он украсил этот плач, урезал его до самого костяка, еще больше его замедлил; доиграл его до конца — и обнаружил, что его руки замерли.

Звук еще на несколько секунд задержался в воздухе, пока инструмент расставался с погребальным песнопением, и Вал Кон уронил голову на стопорную дощечку. Он был опустошен. В нем не осталось чувств.

«Спать, — подумал он с кристальной ясностью. — Отдых. Сию минуту».

Он встал — и она оказалась здесь, незнакомка, которая спасла ему жизнь. Она стояла у открытой двери спальни — распущенные рыжие волосы, без пистолета, с развязанной шнуровкой. Ее серые глаза смотрели прямо на него. И выражение на ее лице не было ему знакомо.

Она слегка поклонилась ему, сложив руки по земному обычаю.

— Спасибо, — сказала она и, снова поклонившись, быстро повернулась, чтобы уйти.

— Всегда пожалуйста, — ответил он, но дверь уже была закрыта. Он осторожно прошел через гостиную ко второй закрытой двери. Как он вошел туда, как заснул — этого он уже не помнил.

Глава 4

Мири проснулась и потянулась медленно, фокусируя взгляд на часах на противоположной стене. Она проспала часов десять с хвостиком. Недурно. Мири скатилась с кровати и направилась в душ.

Спустя полчаса, подсохнув и освежившись, она вытащила из-под подушки пистолет, запихнула в карман комбинезона, предоставленного автокамердинером, и направилась на поиски белков, углеводов и идей.

Но первым, что она нашла на кухне, оказался кофе! Сваренный из настоящих земных зерен напиток дымился в чашке справа от нее, пока она заказывала пищу и вызывала последние новости на экран, установленный над столом.

Главное сообщение ее не заинтересовало. Что-то насчет взрыва в местном штабе Партии Земли. Один человек погиб, двое ранены, некий Терренс О'Грейди разыскивается как явный подозреваемый. Появилось изображение О'Грейди — оно тоже нисколько ее не заинтересовало, и она нажала клавишу «Убрать» в поисках чего-нибудь полезного.

Транспортное происшествие. Столкновение,

жертв не было. Сегодня должен собраться Совет по роботам… «Убрать», — сказала она себе и снова нажала клавишу.

Она сделала глоток кофе, смакуя его так же, как накануне вечером смаковала виски. «Бывает же у людей хорошая работа, — подумала она. — Виски и кофе…»

Она быстро просмотрела еще три статьи, задержалась на коротком сообщении о шести трупах, обнаруженных в переулке в районе складов. По предположению полиции, работа Хунтавас.

Еще одно сообщение — о всплеске автомобильных угонов, включая четыре роботакси. Все автомашины обнаружены на стоянке у космопорта с работающими двигателями и стертой памятью. Мири улыбнулась — он не сказал ей, куда отправляет машины — и нажала «Убрать». Газета разворачивалась на экране: шел раздел некрологов, затем — реклама по разделам. Она продолжала завтракать.

Работа Хунтавас.

Неприятно, что кому-то удалось связать происшествие с Хунтавас. Если бы нашли мертвой ее одну, было бы очередное нераскрытое убийство. И придется что-то предпринять, чтобы ее не нашли мертвой в ближайшем будущем.

Крепкий парень, похоже, считает, что нашел подходящее решение. Быстрый и полный капремонт за счет Лиад: новые документы, новое имя, новое лицо, новая жизнь. Прощай, Мири Робертсон, здравствуй… ладно, какая разница?

Она неохотно призналась себе, что почему-то разница есть. Мири допила кофе, подалась вперед, чтобы поставить чашку на стол, и замерла: ее глаза зацепились за знакомую фразу.

«Требуется: СУПЕРКАРГО. Обязательно: опыт работы, знакомство с траспортировкой продукции инопланетных ремесел, духов, напитков, ксеномедпрепаратов. Обращаться к дежурному помощнику, свободный торговый корабль „Салин“. Ксенофобы, наркоголики и политики не требуются. Иметь при себе документы. Не имеющим документов просьба не беспокоиться».

Она все еще продолжала смотреть на экран две минуты спустя, когда Вал Кон вышел на кухню.

— Доброе утро, — сказал он, направляясь к поварскому пульту, чтобы выбрать завтрак.

Мири откинулась на спинку стула, не отрывая глаз от экрана.

— Эй, крепкий парень!

Он подошел к ней и встал рядом. Не глядя на него, она махнула рукой в сторону экрана. Он наклонился посмотреть, и их руки на секунду соприкоснулись. Снова выпрямившись, он тихо вздохнул, и его дыхание потревожило нежные волосы у нее на виске. Вал Кон присел на край стола и выпил глоток молока, беззаботно болтая ногой. Мири подметила, что карманы на его комбинезоне не оттянуты. Безоружный.

Он вопросительно поднял бровь.

Она ударила по столу кулаком так, что пустая чашка из-под кофе зазвенела, и возмущенно воззрилась на него.

— Так кто ты все-таки такой? — процедила она сквозь сжатые зубы. Заметив, что у нее колотится сердце, Мири заставила себя успокоиться и снова откинуться на спинку стула.

Он отпил еще молока, пристально глядя ей в глаза.

— Меня зовут Вал Кон йос-Фелиум, второй представитель Клана Корвал. Я работаю агентом перемен. Шпионом.

Она указала на экран:

— А это?

Он пожал плечами: