Агент перемен
Шрифт:
Он уселся на краю стола и стал наблюдать за ней.
Она накрыла крышкой миску, где в результате должно было оказаться грибное суфле, взяла две кружки и вручила ему одну из них, помахав в сторону миски.
— Обед надо залить водой на сорок пять минут. Надеюсь, ты очень любишь грибное суфле, потому что больше ничего в той коробке нет. И я надеюсь, что вино тебя тоже устроит, потому что во втором ящике одно вино. — Она ухмыльнулась. — Насчет хрустальных бокалов — прошу прощения, какова еда, такова и посуда.
— По-моему, неплохо.
Он сделал глоток и выгнул бровь, демонстрируя удовольствие.
— Я
— Оно хорошее, — сказал он озадаченно. — Попробуй.
Она сделала осторожный глоток и вздохнула.
— Угу. Проблема в том, что так входишь во вкус, что хочется пить его всегда. Перестаешь ценить кинак.
— А Лиз сказала, что тебе нравится все хорошее, — пробормотал он.
— Лиз сказала, — резко поправила его Мири, — что я не разбираюсь в красивых вещах. Что мне кажется, будто прекрасное не может причинить такую же боль, как уродливое. Это старо.
Она посмотрела сердито.
Он молча выдержал ее взгляд и отпил еще глоток.
Спустя минуту она пожала плечами.
— Точильщик говорил, что ты — мягкий и хороший. Ну и что?
Неожиданная вспышка боли заставила его лицо застыть.
— Некоторые люди так считали…
— Угу.
Ее тон явно выражал недоверие. Он подумал, что у нее есть на то все основания. Действительно, кто бы мог такое подумать?
— Точильщик, — сказал он, внезапно ощутив потребность услышать имена тех, кто его любил. — Шан, Нова, Антора…
— Родственники, — поддела она его.
— Дариа…
Он запоздало прикусил язык. Мири вопросительно подняла брови.
— Дариа? А кто это? Твоя учительница в первом классе?
— Мы были любовниками.
— А потом она узнала, какой ты на самом деле.
Он сделал большой глоток вина и заглянул на дно кружки.
— Она погибла, — четко проговорил он.
— Правда? Ты ее убил?
Он ахнул, резко подняв голову. В прищуренных глазах ясно читалось возмущение. Губы у него изогнулись. Он заставил себя дышать медленно и глубоко.
— Нет, — сказал он Мири, — я еще не дошел до того, чтобы убивать тех, кого я люблю.
Стукнув кружкой о стол, он встал и ушел.
Мири долго стояла и дышала — только дышала. Когда она почувствовала, что полностью владеет собой, то взяла его кружку и пошла его искать.
Того, Кто Наблюдает привели пред лицо его Т"карэ четыре человека-охранника, и какое-то время его присутствие игнорировалось: эта величественная фигура предлагала людям еду и питье. Они отказались — достаточно вежливо, хотя и кратко, сказав, что долг требует их немедленного возвращения после передачи Наблюдателя в руки его родича.
Итак, они распрощались, и Точильщик наконец обратил внимание на сына сестры своей сестры.
— Ты приготовился дать мне отчет в своих поступках? — осведомился он на торговом.
— Родич, — начал Наблюдатель на их родном языке.
— Нет. — Точильщик взмахнул рукой. — Мы будем говорить на языке, называемом торговым, поскольку тебе необходимо упражняться в его применении. — Он дал ему знак продолжать. — Ты можешь продолжить свой доклад.
— Родич, — повторил Наблюдатель на варварски кратком языке, называемом торговым. — Мне стыдно, что
— Прекрати.
Наблюдатель повиновался и замер в молчании, стараясь сохранить личное достоинство под пристальным взглядом Т"карэ. В должный срок Точильщик заговорил снова.
— Возможно, было бы полезно, чтобы ты больше рассказал мне о тех личностях, которые пришли и забрали для себя наш корабль. Сделай это.
— Они пришли вместе, Т"карэ: одно с темным мехом, второе — с ярким, оба очень маленькие. Темное прервало меня, когда я начал представляться. Оно сказало, что они слишком торопятся, чтобы обмениваться именами, и что я должен проинструктировать оно…
— Нужное местоимение в этом случае будет «он», поскольку личность, о которой ты говоришь, — мужчина расы людей. Его спутник с ярким мехом — женщина той же расы, и ее надо называть «она», используя тот падеж этого местоимения, который требуют правила грамматики, действующие в данном языке. Продолжай.
Наблюдатель пристыженно съежился — получать инструкции, словно он только вылупился! — и вернулся к нити своего повествования.
— …проинструктировать его, Т"карэ, относительно правил пилотирования, чтобы направить корабль туда, куда он пожелает. Это я сделал и ввел координаты планеты под названием Волмер, или В-8735-927-3, как он потребовал. А потом он попросил, чтобы я сказал вам вот что…
Он замолчал, дожидаясь позволения.
Оно было дано — взмах руки.
Тщательно придерживаясь услышанных слов и интонаций, Наблюдатель повторил: «Я прошу тебя передать моему брату Точильщику…» Дойдя до конца устного послания, он снова замолчал. Т"карэ взмахнул рукой, предлагая ему продолжать.
— А потом он велел мне уходить, сказав, чтобы я сделал это с величайшей торопливостью, поскольку он намерен начать труды корабля спустя пять стандартных минут. И все это время, родич, — вскричал Наблюдатель, больше не в силах сдерживаться, — я не видел вежливости и внимания со стороны этого существа, который не назвал мне ни своего имени, ни имени своей спутницы и не спросил моего. И он не…
— Ты будешь молчать, — приказал Точильщик.
Он закрыл глаза и открыл их спустя какое-то время.
— Ты молод, — проговорил он, — и, возможно, ничего не знал о той личности, о которой ты говорил. Это может отчасти объяснить твое недовольство его поведением, хотя, по моему мнению, для тебя должно было быть важнее, что он — мой брат. Так знай же, Неосведомленный, что этого человека зовут в соответствующей данному моменту полноте Вал Кон йос-Фелиум Разведчик, Художник Преходящего, Убийца Старейшего Дракона, Весеннего Помета Фермера Зеленодрева из Логова Копьеделов Клана Средней Реки, Крепкий Парень. Знай также, что я не делаю своими братьями тех существ, которые этого не заслуживают. И знай, наконец, что человек, носящий это имя, все еще — до сих пор — имеет возраст, при котором он не достиг бы и первого своего панциря, будь он представителем нашего народа.