Агент перемен

Ли Шарон

— Индивидуум Хостро мне известен, — объявил Точильщик, прервав его совершенно не в манере Стаи. — Мы вели с ним дела. Я сам переговорю с ним по этому поводу. Да, полагаю, так будет лучше всего. — Он снова кивнул человеку в зеленом мундире. — Ксавьер Понстелла Инг, вы были в высшей степени любезны и услужливы. Я благодарю вас за заботу о моем родиче и за вашу готовность принять во внимание наши обычаи. Мой Клан не забудет.

— Я выполнял свои обязанности, — заверил его Инг. — И я радуюсь тому, что смог вам служить.

— Тогда

радости вам, Ксавьер Понстелла Инг, и хорошей, долгой жизни.

Глава 19

«Это, — строго говорил себе Вал Кон, — должно прекратиться». Однако не было особой надежды на то, что это произойдет в ближайшее время.

Мири была права: визуальные эффекты легко было игнорировать. Надо было просто сосредоточиться на очередном деле и не отвлекаться на расплывчатые двери, углы или потолки, а также вспышки ярких цветов. Такое не могло происходить. Поэтому надо было просто проходить через все это.

Физиологические эффекты были вопросом более сложным.

Рубашка ласкала ему грудь и руки при каждом движении, когда он с наслаждением проводил ладонями по обтянутым кожей бедрам. Когда он досадливо поднял руку, чтобы отбросить упавшие на глаза волосы, скользнувшая сквозь пальцы шелковистая субстанция чуть не заставила его прослезиться от блаженства. Он раздраженно прижал руку к мерцающей стене и вел по ней в течение нескольких шагов, но и тут вынужден был признать свое поражение.

Все было таким тактильно приятным!

Были вещи и похуже. В этот момент перед ним шла Мири, так что Вал Кон мог любоваться ее стройной сильной фигуркой и дразнящим покачиванием бедер. Это зрелище доставляло ему наслаждение, которое само по себе не было удивительным. Он уже довольно давно заметил, что созерцание физической оболочки Мири приносит ему определенное удовлетворение. Он даже подметил за собой тенденцию смотреть на нее все чаще и чаще. И это не внушало ему особой тревоги.

Однако теперь, когда биение двигателя рождало в его теле и сознании множество мелодий чувственности, это стало весьма тревожным.

Перед его внутренним взором возникло мерцание — и он увидел формулу, показавшую, как он мог бы заполучить ее к своему (но не их взаимному) полному удовольствию. ВВЗ колебалась между 0,985 и 0,993.

«Убирайся!» — мысленно прорычал он, и Контур погас, оставив во рту металлический привкус.

Необходимо было выбрать менее опасную позицию. Удлинив шаги, он пошел рядом с Мири, что обеспечило им обоим большую безопасность. Или так он хотел надеяться. Она повернула к нему лицо и улыбнулась, давая возможность полюбоваться нежным изгибом ее шеи и тем, что скрывалось под шнуровкой ее белоснежной рубашки.

Он резко остановился, зажмурившись и заскрипев зубами. «Опять ошибся, — подумал он. — Это становится закономерностью».

Ее ладонь согрела ему руку,

и он стремительно открыл глаза, обнаружив, что она встала ближе, чем ему хотелось бы — и все же недостаточно близко, — и заглядывает ему в лицо. На ее лице сочувствие боролось со смехом.

— Немножко похоти никому еще не повредило.

Он встряхнул головой, словно это движение могло проветрить ему голову.

— Прошло много времени.

— С таким-то лицом? Не надо врать своей бабушке. — Смех победил сочувствие. — Готова поспорить, что в Галактике полно зеленоглазых ребятишек.

— Бесчисленное множество, — согласился он. — Но все не мои.

— Какая расточительность! — прошептала она, скользнув ближе, так что их бедра соприкоснулись. Медленно, явно наслаждаясь каждым движением не меньше, чем он, она провела ладонями вверх по его рукам от локтей до плеч. — Сможем на этом сосредоточиться.

Его руки самовольно легли ей на талию, некрепко ее удерживая. Он заметил, что дрожит. «Да, — подумал он неожиданно, с уверенностью хорошо сработавшей интуиции, к которой не примешивался яд воздействия двигателя. — Да, да и да!»

Нет.

Чуть отстранившись, он всмотрелся в ее лицо и нашел то, что искал в мягкой складке губ и глубине глаз. С поразительной ясностью он понял, что видел все это уже довольно давно — только она об этом не подозревала. Всю жизнь Мири вела игру в одиночку, и если она сможет отвергнуть свои ощущения, пока они не вышли на уровень сознания, списать их на вызванное эффектом двигателя удовольствие…

Он отстранился еще на дюйм.

— Подожди.

Она напряженно застыла и сжала губы.

— Наверное, я не лучше Полесты, да?

На ее лице отразилась обида — но и облегчение.

— Ах, Мири…

Он уткнулся лицом в ее теплые яркие волосы, потерся лицом и лбом об их шелковые пряди, взъерошив ей челку и наполовину распустив косу. Его отступление было рассчитано с точностью до миллисекунды. Чтобы убрать руки с ее талии, понадобилось больше дисциплинированности, чем для того броска, который не сломал Полесте шею.

— Ну…

Уголки ее губ опустились, и она наполовину отвернулась. Он поймал одну маленькую ручку и дождался, чтобы она снова повернулась и посмотрела на него.

— Когда двигатель отключится, — сказал Вал Кон.

Мири нахмурилась:

— Что?

— Давай вернемся к этому разговору, когда снова выйдем в нормальное пространство. — Он склонил голову набок и чуть улыбнулся. — Не сердись на меня, Мири.

Напряженное лицо смягчила тень улыбки. Она отняла руку и пошла дальше.

— Твое место в дурдоме, друг мой.

— Наблюдатель!

— Да, Т"карэ?

— Передай моему родичу Эксперту мои сожаления по поводу тех сложностей, которые я могу доставить ему, попросив, чтобы ты сопровождал меня туда, где ведет свои дела Джастин Хостро.