Агент Тартара
Шрифт:
Короче, ответить на вопрос пришельца Ким не смог бы даже под пыткой.
— Видимо, вам следует зайти немного позже... — произнес он нарочито вежливо, стараясь скрыть обуревавшие его страсти, вызванные воспоминаниями о смывшемся партнере. — Господин Стокман убыл на э-э... довольно продолжительный срок.
— В таком случае...
Несколько растерянный посетитель развел руками:
— Наверное, мне не стоит отнимать у вас время...
— Возможно, он оставил относительно вас какие-то распоряжения... — обескураженно вздохнул Ким, чувствуя, что рыбка окончательно сорвалась с крючка. — Если бы вы соблаговолили назвать свое имя...
Лицо
— Пожалуй, вам, молодой человек, не должно быть никакого дела до моего имени...
Он повернулся к выходу и взялся за дверную ручку.
Джерико, не проявлявший до того ни малейшего интереса к происходящему, вдруг перевернулся на своей жердочке вниз головой и хрипло потребовал:
— Задер-р-ржись, Клаус!
Незнакомец вздрогнул, затравленно оглянулся на птичку и пробкой вылетел из офиса.
Ким постоял перед все еще дрожащей от крепкого захлопывающего удара дверью и ожесточенно почесал нос.
«А ведь этого типа и действительно зовут Клаус, — подумал он. — Судя по реакции... А точнее...»
Он вернулся к столу и торопливо открыл блокнот, доставшийся ему в печальное наследство от сгинувшего партнера. Там среди полудюжины имен, записанных торопливым и небрежным почерком Ника, обнаружил только одного Клауса — Клауса Гильде...
Еще раз нервически почесав нос, Ким принялся тыкать кнопки старенького терминала. Добиться толку от мешанины кодированных файлов, заполнявших память Стокманова компьютера, было делом нелегким. Плюнув на эту затею, Ким поднапряг собственную память и начал копаться в доверенном ему шкафу, содержащем предмет особой гордости предыдущего хозяина кабинета — скопище самых настоящих, из картона и пластика, с тесемочками и зажимами, папок с бумагами. Киму этот шкаф представлялся просто декорацией к какому-то историческому фильму. Поиски его, однако, завершились чем-то вроде успеха: из пыльного нутра деревянного монстра ему удалось извлечь тонкую папку, украшенную надписью «К. Гильде» и здоровенной «галочкой», размашисто начертанной красным фломастером. То, что засунута эта папка была вовсе не между закладками «h» и «i» и даже не между «i» и «j», а сразу после «d», поисков, естественно, не облегчило. Вздохнув, Ким уселся за стол и, развязав дурацкие тесемочки, углубился в содержимое папки.
Исходя из толщины скоросшивателя, Ким и не рассчитывал открыть в нем бездну полезных сведений, но то, что на самом деле содержало это вместилище документов, все-таки потрясло его своей скудностью и изысканно-идиотской странностью.
К верхнему обрезу папки канцелярской скрепкой был подколот клочок картона от пачки дешевых сигарет с нацарапанным на нем номером канала связи. Совершенно Киму незнакомым. Вторым документом, вложенным в папку, был рисунок, похожий кадетские каракули. Сначала Ким принял это за набросок человечка (ручки, ножки, огуречек...), но потом склонился к мысли, что это, скорее, неумело сделанный план или кроки какой-то местности. Так... Еще пять или шесть таких же каракулей — на разношерстных листках: для принтера, из блокнотов, в клеточку, миллиметровка... На двух из них было изображено какое-то подобие пейзажа со звездами и парой лун. Листок лабораторного анализа ДНК. В графе «Имя и фамилия пациента» — небрежные, от руки вписанные «К. Г.». Чистый лист с подколотой к нему этикеткой какого-то лекарства. И еще один листок — из блокнота с наскоро набросанными строчками и без всякой подписи: «Ник, говорю тебе: НЕ СУЙСЯ! Паспорт выписал дядя Кю». Все.
Дурацкая
На всякий случай он сверил номер, нацарапанный на обрывке картона, с базой данных из украшающего рабочий стол почти антикварного компьютера. Она — эта база, основу которой заложили еще прежние, растворившиеся в потоке времен хозяева офиса, — была значительно полнее и интереснее, чем официальный справочник номеров и кодов каналов связи. Но этого номера в ней не было. Ничего удивительного: Ким и сам арендовал пару вот таких, не зарегистрированных на определенного владельца, номеров. Дело в работе порой необходимое...
Вздохнув, он вернул скоросшиватель на его не слишком законное место, уселся за стол, вздохнул еще раз и принялся искать по столу свой электрокарандаш. Джерико вновь перевернулся на своей жердочке. «Дур-р-рень! — сурово определил он. — Не спор-р-рь с Судьбой!»
— Джерико, — как можно более вежливо попросил его Ким, — заткнись, пожалуйста. И без тебя тошно.
Понятливый Джерико заткнулся. Зато зазвонил телефон.
От неожиданности Ким подскочил на стуле.
— Слушаю вас! — с надеждой в голосе произнес он.
— Господин Яснов? — осведомился у него бесцветный, но на редкость неприятный голос.
— Совершенно верно, — подтвердил Ким. — Вы говорите с Кимом Ясновым, директором агентства «Ким». У вас проблемы?
— С вами говорит майор Лесных. Мы уже встречались.
Да, Ким знал майора Лесных. Из госбезопасности Колонии Констанс...
— Скажите, пожалуйста, — не дождавшись вразумительного ответа, продолжил майор, — с какой целью посетил вас господин Клаус Гильде?
Разговоры с майором — а воленс-ноленс любому агентству независимых расследований приходится взаимодействовать с силовыми структурами своего Мира — и раньше-то не доставляли Киму большого удовольствия. В этот раз ему ко всему прочему пришлось еще исполнять роль полного дурака. Притом дурака, которого подозревают в отменно хитрой игре. А может, и в противном интересам государства умысле.
— Ну что же... — подвел Лесных черту под пятнадцатью минутами довольно нелепых пререканий. — Ваше право сохранять тайну вашего клиента. Но жизнь этим вы не облегчите. Ни себе, ни ему...
По сценарию ему полагалось бы в этом месте разговора с треском бросить трубку. Но вместо этого в ней воцарилось молчание, нарушаемое сопением — хмурым и напряженным. Наступило взаимное ожидание. Похоже, майор испытывал выдержку своего собеседника.
Поскольку сказать Киму было абсолютно нечего, это испытание он прошел блестяще.
— Вот что... — выдавил наконец из себя Лесных. — Я немного запоздал с этим звонком. Вам надо знать кое-что...
— Это надо понимать как вызов к вам в кабинет? — уныло поинтересовался Ким.
— Пожалуй, не стоит терять на это время. Вы можете сейчас немедленно связаться со своим клиентом? Можете секретиться как вам угодно. Мы не будем вмешиваться.
— Это вы про Гильде?
— Нет, про Папу Римского! Про кого же еще?!
— Я понятия не имею о том, как с ним связаться, — теперь уже почти что сознательно соврал Ким.
У него на этот счет все-таки были кое-какие догадки. Но неясно было — стоило ли сразу выкладывать этот сомнительный козырь?
— Видимо, уже поздно кидаться за ним вдогонку, — добавил он с легким сарказмом в голосе.