Агент тёмных чар
Шрифт:
— Ты назвал меня личом ужаса, — заметила я. При этой мысли в груди расцвёл страх. Если бы я чувствовала себя лучше, я бы сумела вытолкнуть эту мысль из головы. Но нет, эта мысль продолжала эхом отдаваться в голове — что я питалась страхом как монстр.
— Некоторые фейри имеют тягу к определённой эмоции, — продолжал Роан. — И поскольку тебе нравится проводить время на местах убийств, я бы предположил, что тебе нравится страх.
— Ох, это дерьмо собачье, — рявкнула я чуточку слишком рьяно. — Думаю, ты проецируешь. Давай не будем забывать о том, сколько времени ты провёл на местах преступлений, — я совершенно точно не собиралась
— Как скажешь.
Поднимающееся солнце потихоньку начало окрашивать небо светлым оттенком фиолетово-голубого цвета с медовыми полосами. То есть, опять утро. Когда я в последний раз ела? Как только эта мысль пронеслась в моей голове, живот заурчал.
От этого звука Роан повернулся ко мне и наградил сердитым взглядом.
— Теперь ты ещё и голодна. Твоя хрупкость не знает границ.
— Ты кажешься раздражённым из-за того, что у меня человеческое тело, — я полезла в сумочку, вытащила полупустой контейнер мятного «Тик-Така» и вытряхнула несколько штучек себе на ладонь.
— Мне не нравятся звуки твоего голода, — пробормотал он, шагая вперёд. — Тебе надо поесть и согреться. А значит, тебе нужно двигаться быстрее.
Дождь становился сильнее, пропитывая мои волосы и просачиваясь сквозь плащ. Роана, похоже, ледяная буря ни капли не смущала.
— Многие ли фейри питаются страхом? Если это даёт кому-то силу, то это может оказаться идеальным мотивом для убийства.
— Их больше, чем мне хотелось бы. И будучи пикси, ты кормишься собственным страхом. Как часто ты помещала себя в опасную ситуацию лишь для того, чтобы ощутить испуг? Ты заигрываешь со смертью, чтобы подпитываться собственными чувствами. Это пикси в тебе даёт о себе знать, — теперь он шагал впереди, не глядя на меня.
— Неправда, — ледяное онемение расходилось по моему телу, промораживая меня до костей. Это от холода или от того, что говорил мне Роан?
— Разве? Идёшь по переулку посреди ночи, зная, что серийный убийца уродует женщин? Следуешь за абсолютно незнакомым мужчиной в одиночку, без подкрепления? Это поведение тренированного агента или того, кто зависим от опасности?
Зимний дождь стучал по моей коже, и я сосредоточилась на том, чтобы делать по одному шагу за раз. Пока мы шли сквозь бурю, земляная тропа превратилась в грязь, и мои изящные балетки с чавканьем погрузились в глубокую лужу. Я едва не упала. Я пыталась ответить Роану, но слишком сильно дрожала и не могла ничего сказать. Не могла больше идти. Мои мышцы сводило от усталости и холода.
Мне просто надо лечь и поспать.
Если я сумею немножко отдохнуть у одного из этих деревьев… Как только я позволю своему телу отдохнуть, я встану и пойду дальше.
Мои ладони погрузились в ледяную грязь.
— Что ты делаешь? — его голос звучал таким далёким. Я свернулась клубочком и закрыла глаза, уплывая.
— Проклятье! — выругался кто-то вдалеке. Я почувствовала, как сильные руки подняли меня и прижали к груди, затем ощутила почти неуловимый ритм движения. С полузакрытыми глазами я прислонилась к его телу, пытаясь отдохнуть. Я не могла вспомнить, что я делала, осознавала лишь то, что день был долгим.
— Побудь в сознании ещё несколько минут, — прошептал он.
Он явно понятия не имел, насколько я устала. Я просто отдохну минутку, может, две, а потом мы продолжим идти… туда, куда
Я услышала скрип, затем хлопок. Он преодолел ещё какое-то расстояние, его шаги звучали странно, отдавались громким эхом. Прямо перед тем, как погрузиться в глубокий сон, я осознала, что дождь прекратился.
И когда я спала, мне снился голос моей матери, кричащий «Хорас! Не надо!»
Не уверена, сколько я пробыла в отключке перед тем, как ощутила лёгкое прикосновение к своей щеке и будоражащий разряд электричества.
— Эй, — прошептал низкий голос. — Просыпайся.
Я ещё крепче свернулась калачиком, желая просто поспать.
Прикосновение превратилось в нежную ласку, такую приятную, что мне хотелось замурлыкать.
— Кассандра, — голос смягчился. — Проснись.
Мои глаза распахнулись, и я осознала, что дрожу. Странный постукивающий звук эхом отдавался в моём черепе. Я осознала, что это мои безумно стучащие зубы. Что-то согревало меня, но я была уверена, что это не проникнет сквозь лёд в моей крови.
Я лежала в маленькой комнатке, недалеко потрескивал огонь в очаге. Роан наклонялся надо мной, его дыхание тепло ощущалось на моей щеке.
— Хорошо, — в его глазах мелькнуло облегчение. — Ты очнулась.
Я тяжело сглотнула, во рту пересохло.
— Я не такая, как он.
— Как кто?
— Неважно.
Он нахмурил брови.
— Ладно. Устраивайся поближе к огню. Я сейчас вернусь, — он скрылся из моего поля зрения.
Я приподнялась на локтях, окидывая комнату взглядом. Я лежала на ковре возле огня, ревущего в каменном камине. В центре деревянной комнаты рос дуб, на его мелких веточках помигивали светильники, а крупные извилистые ветви образовывали потолок. Изогнутая лестница вела вверх, к второму этажу с кроватью, а под ним Роан копался в сундуке.
На белых стенах висели оленьи рога и изделия резьбы по дереву, за круглыми окнами виднелся тёмный лес, розовеющий от лучей восходящего солнца. Вдоль стен тянулись полки с книгами, огонь в камине отбрасывал мерцающие отсветы на диван цвета мха справа от меня. Каждая поверхность в этом месте была изогнутой и кривой, точно дом состоял из самого леса.
У камина лежал сияющий меч, а над очагом имелся геральдический герб с оленем. Я прищурилась. Я не видела такого герба у Лероя.
Дрожа, я подобралась поближе к огню, ощущая его тепло на своей коже. Я вытянула руки, и тепло начало постепенно просачиваться внутрь. Было адски больно. Я медленно сжимала и разжимала кулаки, смотря на пламя сквозь пальцы. На мне всё ещё был надет пропитанный дождём плащ, и моё тело казалось оледеневшим. На этом этапе от застывшего плаща было больше вреда, чем пользы, и я сняла его, расстегнув. Сумочку я тоже скинула с плеча, положив рядом.
Роан выпрямился, держа два пушистых одеяла.
— Это согреет нас, пока наша одежда будет сохнуть.
— Пока наша одежда будет сохнуть? — повторила я, сбитая с толку.
Он подошёл ко мне и бросил одеяла на пол.
— Снимай одежду.
Я уставилась, наблюдая, как он стягивает промокшую белую рубашку, обнажая свою мощную грудь, и отсветы пламени пляшут на его смертоносных с виду татуировках. Я невольно бродила взглядом по его рукам, жилистым и крепким мышцам. Я пыталась быть готовой убить любого, кто мне встретится, но мне не хотелось бы оказаться на стороне его противника в драке.