Агент Веги
Шрифт:
— Я тебе помогу! — в этих трех словах, казалось, сосредоточилось все своенравие Джулии, и Хоган стиснул зубы, изо всех сил борясь с желанием дать упрямице хорошего тумака. Словно удесятеренное эхо этого импульса, стену избушки прямо над дверью потряс звучный, тяжеловесный удар.
Они оба посмотрели туда, не в силах двинуться с места. Дом затрясло. Стены избушки были крепкими, но продолжительный звон стекла свидетельствовал о том, что все окна на этой стороне разбились почти одновременно, несмотря на то, что были защищены ставнями.
Способность двигаться вернулась к ним почти одновременно. Оба мгновенно и неуклюже скатились с кушетки и рванулись прямо к ступеням погреба. Раздался еще один разрушительный удар, за спиной у Хогана подпрыгнул телефон. Он оглянулся, держась рукой за перила.
Входную дверь отсюда не было видно. Огонь ревел и плясал в камине, словно ему нравилось, когда его так грубо трясли. Голова оленя, на чьих рогах можно было насчитать восемь отростков, упала со стены и лежала у огня; отсвечивающие красным стеклянные глаза зловеще уставились на Хогана. Больше ничего не изменилось.
— Хоган! — крикнула из темноты Джулия, стоявшая у основания лестницы. Он услышал, как она начала подниматься обратно, и повернулся, чтобы велеть ей ждать внизу.
В это время Зеленолицый выбил дверь.
Дерево, стекло и металл влетели внутрь с неописуемым звуком, точно их взорвали. За этим последовали более умеренные шумы, потом наступила тишина. Хоган услышал, как Джулия внизу задержала дыхание. Больше ничего не произошло.
В лицо Хогану подул холодный ветерок. Затем раздалось тяжелое царапанье, и снова звон разбитого стекла.
— Хоган! — всхлипнула Джулия. — Спускайся скорее! Он сейчас прорвется внутрь.
— Он не сможет! — едва выдохнул Хоган.
Точно в ответ на его слова, фундамент избушки под ним слегка задрожал. От дерева полетели увесистые щепы, послышался скрип расходящихся бревен. Тряска продолжалась и теперь распространилась на все здание. Вдруг из-за угла той самой стены, что закрывала Хогану обзор на входную дверь, что-то тяжело и влажно шлепнуло об пол. Зеленолицый с трудом, точно барахтающийся на суше кит, проникал в дом.
В самом низу лестницы Хоган зацепился ногой за моток проволоки и едва не свалился прямо на Джулию. Она вцепилась в него, вся дрожа.
— Ты его видел?
— Только голову, немного! — Хоган вел девушку за руку по темному проходу в погреб, затем за угол.
— Стой здесь… — он начал нащупывать замок на входной двери в погреб.
— Что нам делать? — спросила она.
Деревянные балки взревели и затрещали у них над головой, прервав его ответ. Несколько секунд они всматривались в темноту, замерев в ожидании, думая об одном и том же. Затем Джулия издала нервный смешок.
— Хорошо, что пол двойной!
— Это камин, прямо над нами, — сказал Хоган. — Интересно…
Он приоткрыл дверь и выглянул наружу.
— Посмотри!
Слабый
— Хоган! Какой ужас!
— Кошмар, — согласился он, едва шевеля сухими губами. — Ты ничего такого забавного не чувствуешь?
— Что не чувствую?
Он прижал кончики своих пальцев к ее вискам.
— Вот здесь! Такое странное шипение? Его как бы почти слышишь.
— Ах, да! Слышу! Что это?
— Нечто такое, что делает эта тварь. Однако ощущение обычно бывает сильнее. Он провел под дождем и на холоде целую неделю. Солнца вообще не было. Я должен был подумать об этом. Ему нравится огонь. От тепла он становится активнее, поэтому мы слышим шипение.
— Бежим, Хоган! Я перепугалась до смерти! Мы можем добраться до лодки.
— Может быть, — ответил Хоган. — Но он не даст нам далеко уйти. Как только он услышит шум двигателя, он тут же отрежет нам путь, мы не успеем даже выйти из бухты.
— О, нет! — сказала она испуганно, затем задумалась. — Но что же нам делать?
— Сейчас, — сказал Хоган, — он занят тем, что впитывает в себя тепло. Это позволяет нам выиграть немного времени. У меня есть идея, Джулия, пообещай мне, всего один раз, что ты молча останешься здесь и не станешь ни звать меня, ни делать еще какие-нибудь глупости?
— Зачем? Куда ты идешь?
— Я не уйду из погреба, — успокаивающе сказал Хоган. — Милая, послушай, сейчас не время спорить. Эта тварь наверху в любой момент может приняться искать нас, и, судя по тому, что произошло с фасадом, он может разнести весь дом… Обещай мне, или я просто не знаю, что делать.
— Обещаю, — с недовольным вздохом произнесла она.
Хоган несколько минут делал что-то в центре подвала. Когда он вернулся, Джулия все еще стояла у входной двери, где он ее оставил, осторожно поглядывая по сторонам.
— Он почти не двигался, — сообщила она несколько подавленным тоном. Затем девушка прошептала в темноте.
— Что ты делал?
— Откупоривал баки с керосином, чтобы разлить его вокруг.
— Я почувствовала запах керосина, — она помолчала немного. — А где будем мы?
Хоган приоткрыл дверь чуть шире и показал на домик за первым рядом тополей.
— В том домике. Если он знает, что мы здесь, а я думаю, что он это знает, мы успеем туда добежать, пока он развернется, чтобы броситься за нами вдогонку.
Джулия не ответила, и он снова нырнул в темноту. Внезапно она заметила на оштукатуренной стене прохода отсвет белой вспышки, и поняла, что это Хоган поджигает бумагу. Керосиновые пары вырвались наружу со слабым гулом и языками желтого пламени. Гулкие разрывы приглушенно прогремели в различных частях погреба. Затем Хоган вышел из-за двери прохода, закрыл дверь и повернулся к ней: