Агент Зеро

Марс Джек

«Клянусь! – нервно размахивает руками шейх. Это можно рассмотреть как продолжение. – Были и другие разговоры о планах, но они происходили на немецком и русском... Я ничего не понял!»

«Знаешь, Шейх... Свист пули звучит одинаково на всех языках».

Рид вернулся в реальность. В горле пересохло. Воспоминание было настолько живым, настолько четким и ярким... Он никогда не испытывал ничего подобного. И это был его голос, угрожающий так небрежно, произносящий вещи, которые он вряд ли еще когда-нибудь повторит по отношению к другому человеку.

Планы.

Шейх точно сказал что-то о планах. Какая бы странная ситуация ни мелькала в его подсознании, он был абсолютно уверен, что этого еще не произошло.

Рид сделал глоток уже остывшего кофе, чтобы успокоить нервы.

«Хорошо, – сказал он сам себе. – Хорошо».

Во время допроса в подвале они спрашивали о других агентах. Три имени мелькнули в его голове. Он записал первое, а затем прочел его:

– Моррис.

Перед глазами тут же возник образ молодого мужчины лет тридцати с небольшим, достаточно симпатичного и знающего об этом. Насмешливая ухмылка лишь на одну сторону лица. Темные волосы, уложенные по моде.

Частная взлетно-посадочная полоса в Загребе. Моррис бежит рядом с тобой. Вы оба держите в руках пистолеты, направленные дулом вниз. Вы не должны допустить, чтобы два иранца добрались до самолета. Моррис прицеливается во время передышки и выпускает две пули. Одна из них достигает цели и первый мужчина падает. Ты добираешься до второго и жестко валишь его на землю...

Другое имя:

– Ридижер.

Мальчишеская улыбка, аккуратно уложенные волосы. Слегка полноват. Он выглядел бы лучше, будь его рост чуть выше. Выглядит вполне добродушно.

Ритц в Мадриде. Ридижер прикрывает с коридора, пока ты выламываешь дверь и ловишь предполагаемого террориста. Мужчина бежит к пистолету, лежащему на тумбочке, но ты оказываешься быстрее. Ты выворачиваешь его запястье... Позже Ридижер сообщает, что слышал щелчок аж из коридора. Хватается за живот. Все смеются.

Кофе уже стал холодным, но Рид едва заметил это. Его пальцы дрожали. Сомнений не оставалось: чтобы не происходило с ним, эти вспышки были действительно его воспоминаниями. Или чьими-то еще. Похитители. Они вырезали что-то из его шеи и назвали это подавителем памяти. Это не могло быть правдой. Это был не он. Это был кто-то другой. У него были чужие воспоминания, перемешанные с собственными.

Рид снова ткнул ручкой в салфетку и записал последнее имя, произнеся его вслух:

– Йоханссон.

В подсознании возникла картинка. Длинные светлые волосы, начесанные до блеска. Гладкие, четкие скулы. Полные губы. Серые глаза цвета камня. Видение нахлынуло...

Милан. Ночь. Отель. Вино. Мария сидит на кровати, подогнув под себя ноги. Три верхние пуговицы ее блузки растегнуты. Волосы взъерошены. Ты раньше никогда не замечал, насколько длинные у нее ресницы. Два часа назад ты наблюдал, как она убила двух парней в перестрелке, а сейчас вы распиваете Санджовезе, закусывая тосканским Пекорино. Ваши колени почти соприкасаются. Ее взгляд

встречается с твоим. Никто не рискует заговорить. Ты видишь это в ее глазах, но она понимает, что ты не можешь. Она спрашивает о Кейт...

Рид вздрогнул, ощутив резкую головную боль, словно облако дыма, разлетевшуюся по всему черепу. В этот же момент видение стало размытым и исчезло совсем. Он закрыл глаза и около минуты массировал виски, пока боль не утихла.

Что это было?

Кажется, по какой-то причине воспоминание об этой женщине, Йоханссон, вызвало кратковременную мигрень. Однако, куда более пугающим было странное ощущение, которое вызвало головную боль. Это было... Желание. Нет, даже больше. Это была страсть, подпитываемая возбуждением и некоторой опасностью.

Рид не мог не задаться вопросом, кем была эта женщина, но вытряхнул ее из головы. Он не хотел вызывать мигреньсейчас. Вместо этого, он снова коснулся ручкой салфетки, чтобы записать последнее имя – Зеро. Так назвал его иранский «дознаватель». Но прежде, чем он успел записать или произнести его, у Рида возникло странное ощущение. Волосы на затылке вдруг встали дыбом.

За ним следили.

Когда он снова поднял взгляд, то увидел мужчину, стоявшего в дверях «Фели» и, словно ястреб, наблюдавший за добычей, уставившегося на Рида. Кровь застыла в венах. За ним следили.

Это был человек, с которым ему предстояло встретиться. Он был уверен в этом. Узнает ли он его? Казалось, араб не догадывался, кто перед ним. Ожидал ли тот кого-то другого?

Рид положил ручку. Медленно и практически незаметно он смял салфетку и бросил ее в свой полупустой стаканчик с холодным кофе.

Мужчина кивнул. Рид кивнул в ответ.

Незнакомец потянулся за спину, чтобы достать что-то, заправленное в штаны.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Рид подскочил так резко, что его стул едва не упал. Рука тут же легла на фигурную рукоятку Беретты, слегка нагревшуюся от поясницы. Внутренний голос отчаянно кричал: «Это общественное место. Тут везде люди. Я никогда раньше не стрелял».

Прежде чем Рид успел выхватить пистолет, незнакомец достал банкноту из заднего кармана. Он ухмыльнулся, явно удивленный нервозностью собеседника. Кажется, никто в баре не заметил произошедшего, кроме официантки с гнездом на голове, которая просто приподняла бровь.

Незнакомец подошел к барной стойке, передал счет и что-то пробормотал бармену. Затем он направился к столику Рида, встал у пустого стула и долго молчаливо смотрел на него, улыбаясь.

Мужчина был молод, максимум тридцати лет, с короткой стрижкой и свежей щетиной. Он был достаточно долговязым, с худым лицом, благодаря чему его острые скулы и выступающий подбородок выглядели практически карикатурно. Самым неожиданным были его черные очки в роговой оправе, в которых он выглядел словно Бадди Холли, который вырос в восьмидесятых и открыл для себя кокаин.