Агентство "Ван Хельсинг"
Шрифт:
— У меня есть для нее предложение, от которого она не сможет отказаться.
— Довольно туманно, к тому же сомневаюсь, что она вас примет.
— Чем она занята?
— Не ваше дело, — рыцарь скрестил руки на груди и уставился на гостя исподлобья.
— А вы оказались даже упрямее, чем я предполагал, — задумчиво протянул Пискавин и склонил голову на бок. — Что в некотором смысле даже хорошо, но сейчас совершенно неуместно.
— Что вы хотите этим сказать? — Ланс нахмурился еще больше.
— Ладно, видимо, придется все рассказывать, — вздохнул гость и присел в продавленное
— Да уж, окажите любезность, — не удержался от сарказма рыцарь
— Вчера ночью в северной части города был зафиксирован мощный всплеск энергии Эфира. Мы долго не могли понять, что это такое, но, в конце концов, пришли к выводу, что кто-то открыл портал в другой мир. Проход был открыт несколько минут, но по расчетам наших аналитиков с той стороны в наш мир никто не пришел. Этим занималась ваша подруга?
— Если бы это была она, то с того мира пришел бы другой маг, — возразил Ланселот. — И вообще, откуда вы?
— Я Шеф агентства, созданного правительством, для контроля над нелюдями и магией в целом. Моя задача поддерживать порядок, что-то вроде полиции.
— Понятно, — пожал плечами Ланс.
— Мирослава же живет в северной части города?
— Да, там, но это еще ничего не значит!
— Вы серьезно думаете, что в одном районе Москвы могут поселиться два могущественных мага и работать над одинаковыми ритуалами? Вам не кажется, что слишком много совпадений?
— Что вы хотите? — устало спросил рыцарь.
— Адрес и быстрее! Мы можем не успеть!
— Куда не успеть? — не понял Ланс.
— Как бы вы поступили, если бы лишились последней надежды? — в глазах гостя начало проступать раздражение.
— Не знаю, — протянул рыцарь. — Если вы думаете, что Мира будет накладывать на себя руки, вы ошибаетесь. Она никогда не сдаться!
— Вы себе не представляете какую адскую боль чувствуют маги во время отката, — вздохнул Андрей.
— Я скажу адрес, — спустя несколько секунд раздумий, сказал Ланс.
— Прекрасно, — гость кивнул, поднялся и принялся чертить на полу вокруг себя круг.
— Зачем? — недоуменно уставился на него Ланселот.
— Портал, — коротко ответил Андрей. — Говори адрес.
***
Мирослава рывком распахнула шторы. За окном стояла ясная ветреная зимняя ночь, чародейка с силой дернула примерзшую ручку двери и вышла на балкон. В лицо тут же ударил ледяной ветер, а босые ноги по щиколотку утонули в мягком рыхлом снегу. Мира вздохнула полной грудью и подняла лицо наверх. Там, в небе, беззвучно перемигивались тусклые огоньки звезд, волшебница улыбнулась и принялась спицей рисовать на снегу «громоотвод». Она должна была быть уверена, что ее с Лоэгайре души станут частью Эфира, а не попадутся в руки какому-нибудь предприимчивому магу. К концу руки и ноги у нее просто околели, ветер безжалостно теребил тонкую ночную сорочку и серебристые волосы, но Мира не останавливалась. Когда рисунок был готов, она опустилась на колени в притоптанный снег и зажала спицу двумя руками. Осталось только прошептать заклинание, напитать силой каркас, вонзить Убийцу Магов в главный энергетический узел и боль закончится, навсегда….
***
Портал Пискавина был совсем не похож на те, которыми пользовалась Мира. Круг
— Этот дом? — спросил Андрей, поправляя костюм.
— Да, — рыцарь кивнул.
Пискавин достал из внутреннего кармана пиджака какой-то странный прибор и несколько секунд внимательно рассматривал разноцветные графики на нем.
— На пятом этаже есть колебание энергии, Мирослава опять колдует, нам стоит поспешить, — наконец, сообщил Андрей и забежал в подъезд.
Они взбежали на последний этаж, Ланс достал ключи и принялся судорожно щелкать замками, Андрей же в это время настраивал на своей руке странный светящийся браслет.
— Что это? — спросил рыцарь, вытаскивая ключ и открывая дверь.
— Щит, — коротко ответил его спутник. — На пороге стоит защита, заклинание слабенькое, так что мой амулет должен выдержать.
Ланселот только кивнул и вошел внутрь — на него действие заклинания не распространялось, Андрей последовал за ним, стоило ему переступить порог, как по его Щиту прошла серебристая рябь, браслет на руке мужчины вспыхнул и рассыпался пеплом.
— Заклинание сильнее, чем я думал, — печально заметил Пискавин. — Пошли, мы не можем опоздать.
В квартире было холодно, причина этого выяснилась быстро — дверь на балкон была открыта. Ланселот отбросил в сторону занавески и с ужасом уставился на стоящую на коленях в снегу посреди светящегося плетения Миру, в руках она сжимала спицу, а посиневшие сухие губы непрестанно шептали заклинание.
— Мира! — воскликнул рыцарь и бросился к ней, но Андрей крепко схватил его за руку.
— Не трогай! — крикнул он. — Переступишь плетение, и вы оба умрете! Есть другой способ, — с этими словами он достал из кармана брюк небольшой пистолет.
— Что ты делаешь? — в ужасе прошептал Ланселот и приготовился к схватке.
— Спокойно, там всего лишь морфий и феназепам, — поморщился Пискавин и показал ему магазин с маленькими шприцами.
Слова заклинания произносились легко, Мирослава чувствовала приближение конца, от чего в ее голове стало удивительно ясно и спокойно, даже назойливая боль отступила на задний план — впереди была полная свобода. Она произнесла последнюю фразу и занесла спицу для удара, как вдруг в ее шею впилось что-то острое и холодное. Перед глазами у нее потемнело и чародейка повалилась в снег без чувств. Каркас тут же погас, а спица выкатилась из ослабевших пальцев.
— Вытаскивай ее оттуда, она скоро придет в себя, — скомандовал Андрей, пряча пистолет обратно в карман.
Ланселот спохватился, втащил тело волшебницы внутрь комнаты и положил на диван. Пискавин подобрал спицу и закрыл дверь на балкон. Мирослава же тихо застонала и открыла глаза. Ее бледная перламутровая кожа сейчас как никогда напоминала жемчуг, а замершие на морозе волосы — серебряные нити.
— Ланселот? — удивленно прошептала она. — Кто это?
— Меня зовут Андрей Пискавин, — представился незнакомец.