Агентурная сеть
Шрифт:
Все это и оказалось самой крупной проблемой!
Подходящую квартиру мы подыскали быстро, но в ней проживала семья специалиста, и в интересах дела потребовалось ее переселить. А переселяться они никак не хотели! Да и кто захочет оставить удобную и к тому же уединенную квартиру и жить в доме, под завязку набитом опостылевшими соотечественниками, где твоя частная жизнь станет достоянием общественности, как театральный спектакль на экране телевизора, установленного в красном уголке рабочего общежития!
Пришлось придумать соответствующую легенду, а потом, используя все мыслимые
Когда эта проблема была решена, возникла другая: до этого Лена проживала вместе со своей группой, и эта группа наотрез отказалась с ней расставаться! Специалистов можно было понять: без языка в чужой стране много не наработаешь, и переводчица нужна постоянно. К тому же руководитель группы, находившийся, как и возглавляемые им специалисты, в стране без жены, имел на Лену кое-какое виды и потому никак не соглашался на ее переселение.
Но Лене явно больше светило общение с китайцем, поскольку это было выгоднее ей лично и полезнее для государства (при всех своих наклонностях, Лена все же была настоящей патриоткой!), чем бесперспективные домогательства руководителя группы — человека в возрасте и к тому же женатого! И потому она проявила завидный характер и в немалой степени способствовала разрешению возникшего конфликта.
В итоге после долгих и бурных препирательств с руководителем пришлось вообще забрать Лену из группы, заменив ее на студента-практиканта, а необходимость переселения обосновать тем, что в скором времени приедет еще одна переводчица, и они будут жить вдвоем, поскольку, и это было хорошо всем известно, советские граждане, а тем более гражданки не проживали в чужой стране поодиночке.
Наконец, переселение состоялось! Но неожиданно возникла новая проблема: едва ли не каждый вечер в квартиру Лены стали буквально ломиться «шатуны» — одичавшие от одиночества бессемейные специалисты, у которых, чаще всего после принятия определенной дозы спиртного, возникало непреодолимое желание пообщаться с такой же одинокой и, как им казалось, столь же одичавшей соотечественницей. Ситуация сложилась, хоть охрану выставляй у дверей ее квартиры!
Решение всех этих проблем потребовало таких усилий и такой изобретательности, по сравнению с которыми даже вербовка китайца стала казаться сущим пустяком!
Но сначала нужно было познакомить Лену с потенциальным любовником.
И тут в единственный раз нам подфартило. Как раз в эти дни проходил фестиваль народного творчества, и на заключительный концерт был приглашен весь дипломатический корпус.
Я привез Лену в концертный зал заранее, усадил на места, зарезервированные для дипломатов, а сам с Татьяной сел в сторонке, чтобы не скомпрометировать ее своим присутствием.
Перед самым началом концерта в зале появилась группа китайцев во главе с послом. Они сели на свободные места, и судьба распорядилась так, что корреспондент Синьхуа оказался рядом с Леной. Он сразу обратил на нее внимание,
По ходу концерта они перекинулись несколькими фразами, поскольку «Лю» выполнял роль переводчика, и Лена помогла ему разобраться в том, что происходило на сцене. Когда в перерыве зажегся свет, китаец смотрел на нее такими глазами, что, если бы она поманила его за собой, он, забыв обо всем, пошел бы куда угодно! Так, по крайней мере, считала сама Лена, и у меня не было оснований ей не верить: как говорилось в ее оперативной характеристике, у нее был значительный опыт в делах такого рода.
Заметив, что цель достигнута и китаец у нее на крючке, Лена проявила свойственную всем женщинам в подобных ситуациях смекалку и, не дожидаясь окончания концерта, ушла, оставив воздыхателя в расстроенных чувствах.
После этого мы организовали несколько «случайных» встреч Лены с «Лю», и каждый раз он реагировал на ее появление, как бык на красную мантию тореадора (тореадором в данном случае был я, а Лена играла роль этой самой мантии в моих руках!). И тогда мы нанесли решающий удар! К этому времени мы уже многое знали о корреспонденте Синьхуа, в том числе распорядок его рабочего дня, включая дни и время, когда он посещал национальный банк и получал там деньги на нужды своего агентства. И вот в один из таких дней я высадил Лену возле национального банка с большой сумкой, в которой обычно аппарат экономсоветника перевозил местные франки для выдачи зарплаты специалистам. Лена встала у входа в банк и стала ждать.
В обычное время к банку подъехал «Лю». Увидев Лену, он несказанно обрадовался, но, заметив на ее глазах слезы, поинтересовался, в чем дело и что она здесь делает.
Как и было предусмотрено, Лена объяснила, что вместе с бухгалтером приехала получать деньги, а шофер тем временем поехал заправиться, они долго его ждали, а потом бухгалтер пошел в расположенное неподалеку торгпредство попросить машину и тоже куда-то запропастился, и вот она уже полчаса стоит одна, а в сумке — несколько миллионов, и она не знает, что делать, и ужасно боится, что ее могут ограбить…
Возможность ограбления была весьма реальной, и потому никаких миллионов в сумке, конечно, не было. Да и где нам было взять несколько миллионов! Но мы верно рассчитали, что «Лю» не оставит понравившуюся ему женщину в беде и, как истинный джентльмен, предложит ей свою помощь.
Так и случилось.
— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил он, видя, что Лена готова расплакаться по-настоящему.
— Отвезите меня в какое-нибудь советское учреждение, — попросила Лена.
— Этого я не могу сделать! — замахал руками китаец. — Нам не разрешается даже близко приближаться к советским учреждениям!
— Что же делать? — задумалась Лена и предложила: — Тогда отвезите меня домой. Я оставлю деньги, а потом позвоню на работу и вызову машину.
— Хорошо, — согласился он на этот раз, подхватил тяжеленную сумку, в которую я наложил вместо денег сотни три брошюр с материалами очередного Пленума ЦК КПСС, и направился к машине.