Агентурная сеть
Шрифт:
Безусловно, агенты никогда не являлись монополистами в сфере добывания разведывательной информации: разведка имеет и другие возможности. Так было во все времена, но особенно много покушений на монополию агентуры стало с развитием технического прогресса.
В начале века появилась авиационная разведка, позднее — электронная, а в середине столетия — космическая. С этого момента периодически находились «горячие головы», особенно среди руководителей американской разведки, призывавшие ограничить или вообще отказаться от использования агентов, поскольку, как им казалось, теперь их вполне могут заменить электронные приборы,
Но жизнь, точнее, та ее сторона, от которой зависит безопасность любого государства, внесла необходимые коррективы, и пыл этих горе-реформаторов быстро поостыл, поскольку оказалось, что ни один самый чувствительный фотоаппарат и ни одна самая хитроумная электронная система не способны проникнуть во внешнеполитические и военные намерения вероятного противника, вскрыть устремления и замыслы его политического и военного руководства, узнать, что оно предпримет в случае возникновения какой-либо кризисной ситуации.
Кроме этого, оказалось, что сбор информации даже с помощью самых современных технических средств не давал исчерпывающих результатов, потому что противник применял различные уловки, чтобы замаскировать свои военные и другие стратегические объекты. Требовалась постоянная «доразведка», которую способны были осуществить только квалифицированные и специально подготовленные агенты.
И тогда во всех развитых странах мира наступил своеобразный баланс между различными средствами сбора разведывательной информации, баланс весьма гибкий, чутко реагирующий на изменения оперативной обстановки и достижения научно-технической революции, но все же отдающий явное предпочтение агентурной разведке, тому самому «человеческому фактору», без которого не обходится ни одна сфера современных общественных отношений.
Агентурный аппарат разведки пополняется двумя путями: за счет людей, по своей инициативе предлагающих ей свои услуги, и за счет тех, кого разведка находит и привлекает к сотрудничеству самостоятельно. И если в первом случае офицеру разведки остается только обсудить условия секретного сотрудничества и отработать способы передачи информации, то во втором от него требуется неизмеримо больше: не только найти, изучить и проверить человека, располагающего сведениями, которые составляют тайну чужого государства, но и уговорить, как правило, вопреки его воле и желанию, передать эти сведения иностранной разведке.
Эту работу можно разбить на несколько этапов, ее могут последовательно выполнить несколько сотрудников разведки, но все равно рано или поздно наступает такой момент, когда в дело вступает последний из них, который проводит заключительную беседу и завершает вербовку агента.
И вот здесь самое время подробнее рассказать о тех, кто не столько по причине распределения служебных обязанностей или случайного стечения обстоятельств, сколько по призванию и в силу особой предрасположенности к такого рода оперативной деятельности занимается вербовкой агентуры.
Вербовщики — это золотой фонд любой разведки: люди, создающие основу ее эффективной и устойчивой работы в интересах своего государства в любых условиях.
Вербовщик должен обладать многими качествами: хорошо разбираться
Аналогичные качества необходимы любому агентуристу — тому, кто непосредственно работает с агентом, но вербовщик в дополнение к этому должен обладать большим волевым потенциалом, в его характере должна быть определенная «агрессивность», проявляющаяся в умении воздействовать на эмоционально-волевую сферу другого человека, или, говоря простым языком, в способности в необходимом случае подавить его волю и заставить принять нужное разведке решение.
Настоящий вербовщик знает себе цену, его отличают уверенность в себе, независимость в общении с окружением и коллегами по работе. Среди вербовщиков практически не встречаются люди, поддающиеся чужому влиянию, подхалимы и угодники, любители вовремя «прогнуться» перед начальством; у них всегда есть свое мнение по любому вопросу, и они не боятся его высказывать даже в тех случаях, когда оно расходится с мнением руководства.
Такие черты характера, конечно, сильно осложняют им жизнь, делают их неудобными, а иногда и неугодными в коллективе, особенно если возглавляет этот коллектив руководитель, которому самому нечем похвастаться, поскольку его послужной список не отягощен конкретными результатами в вербовочной работе, и поэтому вербовщик вольно или невольно становится для него своеобразным укором и ограничивает его возможности «вдохновлять и мобилизовывать» молодых сотрудников на ратные подвиги, лишает морального права увлечь их, так сказать, «личным примером».
Вербовщики никогда не бывают «паиньками» и в этом смысле чем-то сродни большим спортсменам. И в самом деле: встречались ли когда-нибудь большие спортсмены, которых можно было бы назвать «паиньками»?! Я, например, ни среди вербовщиков, ни среди больших спортсменов таких не встречал, потому что и те, и другие прежде всего личности. А личность — она на то и личность, чтобы не укладываться в рамки среднего, обычного человека с заурядными способностями.
Личность всегда несет в себе задатки неформального лидера, а у лидера какие-то качества всегда гипертрофированы, и это, естественно, не всем нравится. Именно вербовщики чаще всего как раз и становятся неформальными лидерами тех коллективов, где они работают, особенно в резидентурах, потому что там их способности проявляются особенно ярко и наглядно.
Если продолжить аналогии со спортом, то я сравнил бы вербовщиков с футбольными нападающими, действующими непосредственно в штрафной площадке соперника.
Любому футболисту известно, что в центре поля, в условиях, так сказать, «разреженного пространства», не встречая активного противодействия со стороны защитников, действовать намного легче.
Но даже люди, далекие от футбола, знают, что с центра поля голы забивают чрезвычайно редко, и подобный успех приходит к игроку зачастую не столько благодаря его феноменальным способностям или сверхчеловеческим усилиям, а исключительно по причине благоприятно сложившихся обстоятельств или какого-то невероятного везения.