Агнесса. Том 1
Шрифт:
— Смотри-ка, какая девочка! — послышался голос второго. — Бьюсь об заклад, мне удастся с нею договориться! — Он схватил Агнессу за руку, но она вырвалась, а Джек, мгновенно повернувшись, прикрыл собой девушку.
— Что вам надо, ребята? — спросил он, с трудом переводя дыхание.
— Чтобы ты не мешал нам познакомиться с этой малышкой! — угрожающе проговорил один из парней.
Агнесса стояла, дрожа от страха. Темнота мешала разглядеть лица преследователей, но девушка заметила их наглые улыбки и вызывающие позы: они были сильны и уверены в себе.
— Оставьте нас в покое! — сказал Джек. — Я охотно побеседую с вами завтра, а сейчас
Он прекрасно понимал бесполезность этих переговоров, но по возможности тянул время, пытаясь сообразить, что предпринять.
— Беги, — шепнул он Агнессе, однако она изо всех сил вцепилась в его руку и ни за что не хотела уходить.
— Нет, приятель, ты нам не нужен! — усмехнулся один, а второй прибавил:
— Но если ты уж так хочешь с нами поговорить, сделаем это сегодня. — И, размахнувшись, ударил Джека.
Агнесса громко вскрикнула. Джек, вырвав руку, бросился вперед, и вмиг три фигуры слились в темный движущийся клубок. Еще мгновение спустя клубок распался: Джек выхватил кинжал раньше своих противников, и, хотя такое оружие имелось и у них, на секунду они отступили. Стрелять Джек бы не стал, на стрельбу могло сбежаться полквартала местных, а его враги предпочли растянуть удовольствие схватки: просто пристрелить чужака было слишком неинтересно.
Глаза Джека внимательно следили за действиями противников. Он резким выпадом предупредил удар — нападавший с криком повалился на землю, — но тут же почувствовал боль справа успели ранить с другой стороны. Опыт подобных сражений у него был, но тут силы оказались неравными, тем более что ему сильно мешало волнение за судьбу Агнессы.
Противники Джека про Агнессу уже забыли. Не в обычае женщин было ввязываться в бой мужчин, женщина только наблюдала за схваткой, а после в виде добычи доставалась победителю.
Сначала девушка хотела бежать за подмогой, но потом передумала: улицы эти не были ей знакомы, а люди не внушали доверия. Фонарей здесь не было, и она слышала лишь сдавленные крики дерущихся, а увидеть и понять ничего не могла: все опять смешалось в большой темный клубок.
Ею овладел непередаваемо сильный страх, сравнимый разве что со страхом смерти, — страх за любимого человека.
Агнесса подскочила ближе, задыхаясь от волнения, мучимая желанием хоть что-нибудь сделать: нападавшие сцепились с Джеком на земле: один был ранен, но другой полон сил и злобы, вдвоем они старались прижать Джека так, чтобы он не мог двигаться. Это им почти удалось: клинок скользнул по его ребрам, и, хотя такое ранение не могло считаться серьезным, каждое движение причиняло резкую боль. Но Агнесса в гневе и страхе, очень плохо соображая, что делает, с рыданиями набросилась на того, кто тянулся ножом к горлу ее возлюбленного, вцепилась ему в волосы, в глаза, и Джек, извернувшись, освободился; оттолкнув девушку, он несколькими ударами лишил противника возможности сопротивляться. Второй предпочел прекратить схватку, и Джек с Агнессой поспешили прочь.
Они наконец выбрались из квартала; Агнесса вновь заплакала, заметив кровь на одежде своего спутника, а он повторял:
— Не плачь, Агнес, не плачь, все обошлось. Ты просто умница, честное слово!
Она еще долго всхлипывала и не могла выговорить ни слова; тело ее сотрясала дрожь. Вот это уже была настоящая жизнь, с настоящей злобой людскою и кровью. Ни с чем подобным Агнесса не соприкасалась еще никогда.
Они остановились в полном бессилии; оба тяжело дышали, оба нуждались в поддержке. Но
— Ты ранен? — прошептала девушка.
— Да, зацепили немного. Не волнуйся, заживет. Иди домой, Агнес.
— Зайдем ко мне, Джекки! — позвала она. Он мотнул головой.
— Нет… Пока я доберусь…
Он шагнул в сторону, но девушка ласково удержала его.
— Идем, пожалуйста! Я хоть перевяжу…
Они побрели к дому.
— Но меня может… увидеть кто-нибудь… Твоя Терри…
Агнессе показалось, что в эту минуту он был настроен враждебно даже по отношению к ней, но он бы сказал, что это усталость: сил не осталось уже ни на что.
— Мы пройдем незаметно. Я знаю, как это сделать. Вошли в заднюю калитку; Агнесса, усмирив собак, скользнула в парадное и минуты через три отперла изнутри боковой вход. Они поднялись по темной лестнице в комнату девушки; для верности Агнесса закрыла дверь на ключ.
— Садись, — пригласила она.
Джек присел в кресло, отдышался, привалившись к спинке, и, пока Агнесса искала материал для перерязки, затуманенным взглядом окинул ее жилье.
Ковры, зеркало, темная резная мебель… Он никогда не бывал в такой обстановке; зная о том, кто его избранница, он все же не представлял себе, где она живет.
Воображение не рисовало ему ничего подобного, до сей минуты он пребывал в неведении относительно того, какая же пропасть их разделяет на самом деле, он походил на слепого от рождения человека, не знающего, что значит «видеть». И ощутил вдруг глубокое уныние.
Агнесса принесла полотняную длинную ленту; рана не была ни глубокой, ни опасной, но девушка пугалась крови, и Джек, как сумел, помог ей сделать перевязку.
Постепенно они успокоились и почувствовали себя лучше, по крайней мере физически. Агнесса нежно погладила Джека по руке.
«Как бездомную собаку, — подумал он, — чтобы, дав ей кусок хлеба, выставить за дверь».
— Я пойду сварю кофе, Джекки.
— Нет, не нужно.
— Я быстро. Тебе необходимо восстановить силы. И потом, ты все-таки у меня в гостях!
Она побежала вниз по лестнице, Джек остался один. Мало-помалу способность размышлять вернулась к нему; ощутив себя в реальном мире, он с удивлением огляделся.
Прямо напротив было зеркало, Джек смотрел в него и казался себе страшно чужим среди этих вещей, в испачканной кровью грязной одежде, со спутанными волосами и лихорадочно-настороженным блеском глаз: он опять явственно ощутил пропасть, разделявшую их с Агнессой, но минутой позже выражение жестокого упрямства исказило черты его лица. Впервые он до конца осознал нелепость этого мира, несправедливого мира, где одни имеют все по праву рождения, другие получают желаемое в тяжелейшей кровавой борьбе с судьбой, а третьи, вынужденные смириться, так и остаются ни с чем. Он не был в числе первых, но и в числе последних быть не хотел! Он знал, что есть и такие, как Агнесса, способные отказаться от благ во имя самой безумной мечты, но забота о том, чтобы эта мечта стала явью, не умерла бы под бременем каждодневной борьбы за выживание, ложилась все-таки на его плечи. И именно сейчас Джек решил во что бы то ни стало вырвать у судьбы то, что, быть может, и не было предназначено ему, именно в это мгновение он, сам того не зная, стал соперником Орвила Лемба, соперником в достижении призрачной цели: взять у жизни все, чего только ни пожелаешь, собственными силами достать с небес самую яркую звезду.