Агнесса. Том 1
Шрифт:
И когда он уже не ждал и не надеялся больше, она вдруг прильнула к нему как к существу, несмотря ни на что бесконечно близкому и родному, и прошептала:
— Да, Джек, да. Я и правда люблю тебя и, наверное, поэтому не могу простить!
ГЛАВА V
Вопреки мечтаниям Джека, ни через неделю, ни после уехать им не удалось. Прежние хорошие отношения восстановились, но в остальном положение с каждым днем ухудшалось: они задолжали не только миссис Бингс, но и в лавке — кончились деньги, топливо, хлеб. Они продолжали какое-то время жить в долг, но ограничивали себя во всем. Никакой работы в поселке Джек
Агнесса не знала, что такое холод, голод и нищета. Нищих она видела не раз: оборванные старики, старухи и калеки выпрашивали подаяние у ворот церкви, но сама она никогда не жила в нищете и не могла представить, что они с Джеком, молодые и здоровые, вдруг окажутся на такой грани. Так страшно, унизительно было все это…
Ее мучило и другое: она вновь стала ощущать вползающее в душу одиночество, ей не с кем было поговорить о том, что ее волновало, она остановилась в своем развитии — негде и не от кого было почерпнуть новое, ибо Джек, хотя и мог с восхищением слушать игру на ужасном сломанном пианино или говорить о том, как много она знает и умеет, все же не был способен проникнуть в глубину мыслей и чувств Агнессы, а значит, не мог понять ее до конца.
Джек тоже не знал покоя, ни на минуту не забывая о том, что именно он увлек сюда Агнессу, он обещал ей хорошую жизнь, а сам не сумел обеспечить хотя бы мало-мальски сносное существование. И теперь он зашел в тупик окончательно, решительно не зная, что предпринять дальше.
— Иди есть, Агнес! — позвал Джек, приготовив скудный ужин.
Агнесса, лежавшая на кровати (она недомогала уже несколько дней), приподняла голову.
— Я не хочу. Поешь сам.
— Я тоже не хочу, — солгал Джек, — а ты иди. Попробуй, совсем неплохо получилось! Съешь хотя бы немного.
Керби, почуяв запах ужина, поднялся на задние лапы и, заглянув на стол, принялся лаять.
— Подожди! — прикрикнул Джек и успокоил: — Будет и тебе.
Керби понял и стал, облизываясь, терпеливо ждать своей очереди. По опыту он знал, что сейчас хозяева станут уговаривать друг друга.
— Пожалуйста, Агнес, — сказал Джек. — Поверь, мне все равно, я и так прекрасно себя чувствую, но тебе-то нельзя без еды.
— Но я не могу…— сдавленно прошептала она, отворачиваясь.
— Что с тобой? — встревоженно произнес он, прикасаясь к ее руке.
— Не знаю, Джекки… Я, пожалуй, лучше не буду вставать. Голова очень болит.
Она вдруг почувствовала себя совсем плохо: ей стало трудно дышать, перед глазами плыл, покачиваясь, какой-то странный туман.
— Может, сбегать в поселок поискать врача? Здесь, наверное, есть врач?
— Не нужно… Пройдет… Я буду спать…
— Да, конечно, Агнес.
— Мне холодно, — сказала она немного погодя, — укрой меня, пожалуйста, еще чем-нибудь.
Джек набросил сверху полушубок, но она все равно не могла согреться и позвала:
— Иди ко мне, Джек… Мне страшно…
Более всего его насторожило и испугало последнее слово, но расспрашивать он не стал. Он лег рядом с ней и сразу почувствовал исходящий от ее тела жар; она поворачивалась то на правый, то на левый бок, а дыхание ее было прерывистым и тяжелым. И все же рядом с Джеком Агнесса успокоилась немного, и вскоре сама не заметила, как заснула.
Снилось, что плывет она по реке в красной лодке. Течение спокойное, лодка, ровно разрезая воду, скользит вниз. Агнесса знает: ей нужно добраться до противоположного берега во что бы то
Страшно палит солнце; Агнесса не видит его, но чувствует жар безжалостных лучей. Дышать нечем, она задыхается, и голову опоясывает жуткая давящая боль.
Она бросает ледяное весло, но оно не тонет и каким-то образом все время возвращается в руки. Агнесса вспоминает о другом береге. О, там светло и прохладно! Только вот как переплыть эту алую реку?..
Лодка, почти причалив к желанному побережью, вдруг переворачивается сама собой, и Агнесса падает в воду. Краем глаза она успевает заметить, что берег вовсе не так хорош, как казалось издали: весь пейзаж какой-то ненастоящий, словно нарисованный тусклыми красками. Агнесса взмахивает руками, пытается позвать на помощь, но вокруг никого нет, и она захлебывается. Дышать нечем, совсем нечем… Агнесса судорожно извивается, тонкие иглы пронзают виски… Но вдруг ей становится легче, она опускается на дно.
Вместо реки — темный зал. Здесь пусто и очень холодно, Агнесса трясется в ознобе. Странное ощущение: где-то внутри смертельный жар, а снаружи — холод, пронизывающий, беспощадный, и это сочетание льда и огня невыносимо. Агнесса ступает босыми ногами по каменному полу, дрожь не отпускает ее… Очертания стен теряются в темноте, и она не смеет идти дальше, не зная, что ждет ее там. Вдруг — внезапный проблеск света и голос, такой знакомый голос: «Агнес, что с тобой, Агнес?» Она вскрикивает от радости, но через миг свет гаснет, и голоса уже не слышно.
Агнесса идет и идет вперед, медленно, спотыкаясь, ноги не повинуются ей, все тело словно ватное, и этот ужасный саван жжет его. Агнесса хочет сбросить с себя одежду, размахивает руками, но руки постоянно натыкаются на что-то, хотя вокруг пустота. Внезапно из темноты выходит Джек. Обрадованная Агнесса тянется к нему, но между ними с грохотом падает решетка, толстые прутья ее так холодны, что до них нельзя дотронуться. Какое-то неимоверно тяжелое, тревожное чувство давит на Агнессу: она смотрит на Джека и замечает, что его лицо не такое, как всегда, оно меняется на глазах, теряет привычные черты, и вот это уже не лицо, а мертвая маска. Агнесса кричит от ужаса, мечется по залу… Голову сжимает раскаленным обручем, все больнее, больнее… Агнесса стонет от боли, и боль утихает — кто-то мягко гладит волосы, и на лоб опускается прохлада. Агнесса понимает: это ветер, легкий, ласковый. Но откуда он взялся здесь?..
Она думает о страшном призраке за решеткой и понимает внезапно, что это не Джек, а всего лишь злой дух, принявший облик Джека, но эта мысль не приносит ей облегчения, а напротив, причиняет неимоверные страдания. Агнесса знает, что темные силы, забравшие в плен душу возлюбленного, уничтожили ее, воскресив затем для другой, неправедной жизни. Агнесса пытается бежать, но бежать некуда, везде ледяные шершавые стены. Ужас быть заживо похороненной в этом склепе охватывает ее, лишая остатков сил. Агнесса плачет и вдруг оказывается в той же красной лодке на реке. Она догадывается, что теперь все пойдет по кругу: река — зал, река — зал… и так годы, века, тысячелетия! Неужели никогда-никогда ей не выйти из этого заколдованного круга?!