Агнесса. Том 1
Шрифт:
Она бросается в реку — пусть все кончится сразу, лучше умереть! Что-то густое, вязкое наваливается на нее, душит, и Агнесса уже не чувствует и не слышит ничего…
Джек проснулся от ее метаний и стонов. Он попытался разбудить Агнессу, но она не просыпалась — бред ее был тяжел и бессвязен. Она вскрикивала, металась, ударяясь о стену, лицо пылало, искаженное болезненной гримасой, — ей грезилось что-то ужасное, она задыхалась.
Джек вскочил, зажег свечу и поднес ее к лицу Агнессы.
— Агнес, что с тобой, Агнес?
Внезапно
Через секунду веки сомкнулись вновь, и голова повернулась набок.
Джек оделся, присел на стул, лихорадочно размышляя, что делать.
Прошло четверть часа. Агнесса затихла, дыхание ее стало ровнее. Керби проснулся и завозился в своем углу. Было около пяти утра, на улице стояла непроглядная тьма.
Джек немного успокоился; наклонившись к Агнессе, погладил ее волосы. Она свернулась клубочком; казалось, совсем затихла, но вдруг, схватившись руками за голову, изогнулась и застонала. Джек взял ее за руку, болезненно тонкую, с отчетливо проступающей сетью голубых жилок.
Багровый румянец сполз с лица Агнессы, губы побелели, дышала девушка едва-едва, а временами Джек не мог уловить биения ее сердца. Он принялся тереть ее виски, руки — ничего не помогало, она не двигалась, а зловещая бледность приобретала постепенно оттенок синевы.
Джек кинулся вон из комнаты. С ясностью, доходившей до ужаса, он понимал, что, если не сделает сейчас единственного верного шага, может случиться непоправимое.
Джек выскочил в коридор и сделал первое, что пришло на ум и чего он никогда бы не совершил в ином состоянии духа: постучался к Гейл.
Послышался шорох, недовольный голос, и через минуту (Джеку эта минута показалась часом) на пороге появилась лохматая, заспанная Гейл. Еще плохо соображая, она уставилась на Джека.
Его глаза бешено горели.
— Гейл, где найти врача? Сейчас, немедленно!
Гейл прищурилась с подозрительным недоумением и несколько секунд молча смотрела на него.
— Зачем тебе?
— Агнесса заболела!
— Да?.. А что с ней?..
Джек не ответил; схватив Гейл за руку, с силой потянул ее за собой. От неожиданности она почти не сопротивлялась и вмиг очутилась на середине маленькой комнаты Агнессы и Джека, полураздетая, непричесанная, сонная, не успевшая ничего понять.
Джек бросился к Агнессе. Она так слабо дышала, лицо ее оставалось неживым.
— Что это с ней? — удивилась Гейл, подходя ближе.
— Не знаю… Нужно врача, скорее!
— Погоди…— Гейл взяла кисть Агнессы. — Да, дрянь дело. Знаешь, это, наверное, очередная приисковая зараза, здесь такое часто случается… Я знаю одного доктора, — заявила она, — он живет на окраине поселка. Если хочешь, сходи к нему.
— Как найти его? Говори! — потребовал Джек. Гейл неторопливо объяснила, прибавив:
— Если он не захочет прийти, скажи, что я тебя послала, Гейл Маккензи. Он меня знает.
— А
— Я посижу с ней. Иди!
Джек помчался на улицу. За ним стрелой вылетел Керби.
Гейл подошла к зеркалу, провела расческой по своей гриве. Потом приблизилась к окну.
До рассвета оставалось часа два, но иссиня-черная ткань неба начинала уже редеть, обнажая проблески утренних звезд. Где-то на равнине горел непонятный слабый огонь, пугающий неизвестностью и в то же время странно манящий своим светом. Он показался ей лучом надежды, чудесным знамением всевышних сил.
Агнесса глубоко вздохнула. Гейл подошла к кровати, все еще размышляя; порылась в кармане, достала кружевной платочек и вытерла капли пота, проступившие на лбу больной, но после, опомнившись, брезгливо вздрогнула, осторожно взяла платок двумя пальцами и швырнула на пол.
Свеча оплыла, тонкий дымок вился вокруг лимонного овала пламени.
Снизу послышался шум, лай собаки, и запыхавшийся голос проговорил в коридоре:
— Помилуйте, юноша, я же не так молод, как вы! Дайте мне хотя бы здесь отдышаться. Вы меня прямо-таки загнали!
Через секунду человек вошел в комнату. Увидев Гейл, кивнул ей:
— Доброе утро, мисс Маккензи!
— Доброе утро, мистер Энтони! — улыбнулась она и встала, освобождая место.
— Не загораживайте свет, — предупредил Энтони; Джек и Гейл отошли к дверям. Керби улегся на свое место.
Врач осмотрел больную, послушал сердце… Гейл и Джек настороженно следили за его действиями. Минут десять стояла тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием Агнессы и звуками перебираемых инструментов.
По лицу Энтони нельзя было понять ничего определенного. Он был спокоен.
— Подойдите ко мне, — негромко сказал он Джеку, а когда тот приблизился, спросил: — Когда она почувствовала себя плохо?
— Так — вчера вечером, но нездоровилось ей уже несколько дней. Что с ней, скажите?
— Положение ее очень серьезное, и в ближайшие дни вы должны предпринять все, что возможно, иначе будет поздно. Я напишу, какие нужны лекарства и как их принимать. Достать их можно, но только за золото, только в обмен на золотой песок! Если вы их достанете вовремя, то больная, может быть, поправится. Не буду вас обманывать: состояние опасное. Да, и необходимо постоянное тепло в помещении и хорошее, непременно хорошее питание.
Он сел за стол и составил целый список названий.
— Вот. Все это нужно достать как можно скорее. И пусть при ней постоянно кто-нибудь будет. Запомнили?..
Джек, внимательно и безмолвно слушавший все это, кивнул.
Энтони не спеша собрался и направился к выходу.
— Я провожу вас, доктор, — сказала Гейл и вышла за ним.
Они молча миновали коридор и лестницу. На крыльце Гейл, ежась от холода, сунула руку за пазуху и вытащила маленький сверток.
— Возьмите, — она протянула Энтони деньги. — Это ведь я позвала вас.