Агрессор
Шрифт:
Я почти сразу же заметил то, что меня заинтересовало.
За последний месяц он несколько раз звонил подолгу на номер 01432 в Великобританию. И чем дальше, тем чаще.
Я посмотрел на часы. В Англии 9 вечера, так что еще не поздно для звонков.
Я снял трубку телефона и набрал номер.
Часть третья
Глава первая
— Херефорд, — я почувствовал, как кто-то ткнул меня пальцем в плечо. — Вы просили сказать вам, когда
Я с трудом открыл глаза. Я не заметил, как поезд остановился. К счастью, я заблаговременно попросил старушку напротив предупредить меня, когда мы приедем в Херефорд, иначе я бы проснулся уже в Вустере.
Я поблагодарил ее и направился к двери. Чувствовал я себя словно зомби. После двух с половиной часов пути из Паддингтона я сделал пересадку в Ньюпорте на местный поезд в «X», как его называли ребята в полку. Не успели мы выехать из Лондона, как мои веки уже закрылись, а подбородок упал на грудь. Слишком много часовых поясов и двенадцать тысяч миль в третьем классе давали о себе знать.
Моя совесть тоже была неспокойна. Мне было не по себе из-за того, что я соврал Силки. «Я съезжу на вокзал, посмотрю, не оставил ли он чего-нибудь в кассах», — это звучало почти так же, как «Я говорил с брокером, и мне кажется, что Чарли предложили работу где-то и он согласился, поэтому я лечу на другой конец света, чтобы узнать побольше об этом. Я, конечно, мог бы сказать, что буду дома к вечеру, но на самом деле в это время я буду в десяти тысячах метров над Сингапуром, но несмотря на это, все, что я говорил тебе, — это правда, и мы всегда можем доверять друг другу, честное слово». А что мне еще оставалось делать? Если я хотел узнать, куда уехал Чарли, мне нужно было самому лететь в Англию. Брокер мне ничего не сказал. Его работа заключалась в том, чтобы находить парням работу, а не уговаривать их ехать домой. Единственным способом вернуть его в семью было физически схватить этого старого тупого ублюдка за шиворот, выяснить, в чем именно его проблема, и посмотреть, чем я могу ему помочь.
Возможно, это оттого, что я в первый раз уехал от нее за последние три месяца, но у меня было жуткое чувство, что я уже скучал по Силки. У нее был дурацкий акцент и раздражавшая меня способность понимать людей лучше, чем понимал их я в большинстве случаев, но я привык к тому, что она рядом, и мне это даже нравилось. Конечно же, моя ложь не пройдет бесследно, но Хэйзл ей все объяснит, а я попытаюсь это загладить, когда вернусь. Когда бы это ни произошло. И в том случае, если она все еще будет там.
Я дошел до стоянки такси. Здесь все было по-старому. Напротив остановки построили новый супермаркет, но на этом изменения заканчивались. Я сел в машину и попросил отвезти меня в Боблсток. Водитель, малый лет пятидесяти пяти, с пониманием посмотрел на меня в зеркало заднего вида своего старенького «Пежо-405».
— Издалека? — местным нравилось то, что в их городке располагалась военная часть, и не только потому, что военные тратили здесь кучу денег. Этот водитель сделал неправильные выводы, глядя на загорелого парня, выглядевшего так, словно он спал в стогу.
—
Я заметил несколько новых пабов и парочку магазинов, которых здесь раньше не было, но если не принимать их во внимание, Херефорд был таким же, каким я его помнил. Я ушел из полка в 1993-м и ни разу не был здесь после того. Единственное, что я здесь оставил, был счет в банке «Галифакс». Интересно, сколько там набежало процентов на один фунт пятьдесят пенсов.
Боблсток был одним из первых районов с поместьями нового типа, появившихся в эпоху Тэтчер на окраинах небольших городков. Дома здесь были построены из красного кирпича и выглядели так, словно сбились в кучу, чтобы согреться. В этих домах было в среднем по два-четыре ребенка, «Форд Мондео» в гараже, малюсенький задний дворик и лужайка перед домом, настолько маленькая, что ее можно было подстричь маникюрными ножницами.
Бешеный Дейв жил в самой верхней точке Боблстока, о чем он мне с гордостью рассказал. В доме заканчивался ремонт. Это был единственный ориентир, но и его было достаточно.
— Останови здесь, дружище.
Мы остановились возле кирпичного прямоугольника с пристроенным к нему гаражом, выглядевшим так, словно он был построен из отличного кирпича. Дом справа назывался Объездной Дорогой, а дом слева — Закоулком. На стене дома Бешеного Дейва виднелся только номер. Это было в его стиле. Бешеный Дейв служил в первой эскадрилье. Я его знал больше по кафе в центре города, чем по работе. Мы оба часто проводили там воскресное утро, попивая кофе, завтракая тостами и читая воскресные приложения. Он делал это, потому что пытался держаться подальше от своей жены, а я — потому что жены у меня не было.
Бешеный Дейв получил свою кличку за то, что он как раз не был бешеным. Он был очень спокойным. Он из тех людей, которые сначала анализируют шутку, а потом говорят: «О да. Я понял. Это смешно». Но несмотря на все его недостатки, твердость делала его идеальной кандидатурой для новой работы. Осмотрительность — прежде всего. Когда я спросил его по телефону о Чарли, он признался, что старый пердун значился в его списках, но даже не намекнул мне, когда и куда он уехал. Тем не менее он предложил приехать к нему на пиво в любое время, как только мне захочется поболтать, так что вот я здесь.
Машины возле дома не оказалось, но я разглядел какое-то движение в окне гостиной. Я расплатился с таксистом и пошел к дому по бетонному пандусу, заменявшему ступеньки на крыльце.
Я нажал на кнопку звонка, и почти сразу же дверь открылась и из дома вышли двое парней. Они были довольно молоды и подтянуты, очевидно, недавно демобилизовались или вот-вот собирались это сделать. Они оба были одеты так же, как и я, в бутсы, кожаную куртку и джинсы.
Парни направились в сторону дороги, а я вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Прямо передо мной находилась лестничная клетка с одним из тех лифтов, которые резко критиковала в своих воскресных приложениях Тора Херд.