Агрессор
Шрифт:
Глава пятая
Мы остановились, и шофер опустил свое стекло. Он отдал кому-то серию приказов на скрепочном языке, затем я услышал, как поднялся шлагбаум, и мы поехали дальше.
С километр мы проехали по неровной шумной дороге, пока добрались до главной, а там свернули налево. Здесь не было ничего удивительного. Грузины любили своих русских собратьев не больше, чем американцы.
Мы ехали по шоссе, лишь изредка попадая в старые добрые рытвины.
Я старался зафиксировать продолжительность этой поездки, подсчитывая секунды, и досчитал до
Двое парней впереди веселились. Они включили радио и слушали какие-то грузинские песни, в которых, казалось, было достаточно много причитаний. Может, это та же радиостанция, что звучала в охранных палатках у посольств?
Они ни разу не проверили, на месте ли я еще. Возможно, они просто забыли обо мне. Это было бы очень хорошо.
На нашем пути не было никаких подъемов или спусков, так что мы до сих пор ехали по долине. Но почему мы не поехали по возвышенности, останавливаясь у поста по направлению в город? И если мы поехали не так, то было ли это хорошим или плохим знаком? У меня было отвратительное ощущение, что я знал ответ на этот вопрос.
Еще десять минут, и это уже точно не было похоже на обыкновенное полицейское дело. Мы и близко не подъехали к возвышенности; если мы собирались в город, то мы бы уже туда доехали.
Я немного покрутился и постарался получше натянуть на себя одеяло. Моя гусиная кожа потихоньку сходила, и я хотел согреться.
Оттого, что мне становилось теплее, — я закутался в одеяло и стал похож на кокон, — я снова вернулся к мысли о Силки. Меня одолевали сомнения. Я знал, что поступил правильно, поехав сюда с Чарли, но в то же время все, чего я сейчас хотел, это оказаться в Австралии. Я бы выбрал это не просто как альтернативу лежанию здесь, на заднем сиденье машины, возможно, на своем последнем пути, а потому, что хотел быть с ней. Хотя бы потому, что пахла она намного лучше, чем все эти одеяла.
Я вспоминал ее лежащей рядом со мной на пляже и сидящей на соседнем сиденье в «фольксвагене». Мои мысли путешествовали. Я не мог вспомнить ни одного момента, проведенного рядом с ней, который не был бы хорош. Я помнил, как она сказала:
— Мы хорошая пара, не правда ли?
Она была права. Я очень скучал по ней.
Так чем же мы будем заниматься, когда я вернусь? У нас все еще оставалось запланированное путешествие; это было место, которое я называл скалой Айерса, а Силки и все остальные называли его Улуру.
До того как я встретил Силки, я никогда не испытывал страха в подобного рода ситуациях — я не думал ни о плохом, ни даже о хорошем. Я бы, наверное, просто лежал здесь и все. Но, черт подери, мне нравилось все так, как есть сейчас. Мы все еще должны были поехать кататься на яхте на Троицу, посетить Национальный парк какаду и съездить в Новую Зеландию. Мы говорили обо всех этих местах, когда путешествовали вместе. Я хотел все их посетить, хотел посетить их с ней.
Из коробки передач донесся какой-то приглушенный звук, и машина замедлила ход. Мы свернули на куда более ухабистую дорогу. Я свернулся калачиком.
Мотор заглох.
Обе передние двери открылись, и послышался хруст камней под ногами.
Мою дверь тоже открыли и сняли с меня одеяло.
Глава шестая
Меня перетащили через участок с мокрой травой и камнями в другую машину.
Ночной ветер пронизывал меня до костей, моя кожа напоминала кожу свежеобщипанного цыпленка.
Мы остановились, и я услышал звук тяжелого удара по дереву. Дверь открылась, и сквозь нее меня втолкнули в то, что было очень похоже на сауну. Воздух был слишком тяжелым, с запахом баллонного газа.
Я сделал несколько шагов вперед, затем почувствовал тяжесть на своем плече. Моя задница прикоснулась к пластиковому стулу. Над собой я расслышал мягкое шипение горящего газа. Я наклонился вперед, сжимая зубы и приготовившись к каким-либо гадостям. Я ожидал, что меня заставят выпрямиться в любой момент, но они позволили мне сидеть в том же положении.
Затем, еще более неожиданно, они убрали этот подвесной баллон.
Я все еще держал голову опущенной, но взглянул наверх. Я находился в маленькой комнате с неровными каменными стенами и твердым земляным полом. Передо мной стоял синий раскладной пластиковый столик для пикников с металлическими ножками, который выглядел так, будто он только сошел со страниц каталога. С каждой его стороны стояло по лампе, их тени танцевали на стенах. Наши с Чарли паспорта лежали между ними.
Водитель и его напарник стояли позади меня, они все еще тяжело дышали после того, как тащили меня сюда от машины.
Пара американских походных ботинок появилась с другой стороны стола. Ствол автомата был направлен прямо мне в лоб. Его держала крепкая, в перчатке, рука.
Когда я увидел, кому эта рука принадлежала, секретная полиция Грузии вдруг показалась мне ясельной группой.
Теперь удача действительно отвернулась от меня.
Человек, возвышавшийся надо мной, был весом не менее ста двадцати пяти килограммов, и голову его обрамляла до боли знакомая белокурая полулысая стрижка.
Мне не нравилось то, как он держал оружие, но это выглядело менее устрашающе, чем он сам.
Джим «Зови меня Бастер» Бастендорф, человек, которого мы окрестили Бастардом в Уэйко, ни грамма не изменился за те двенадцать лет, что я его не видел.
Глава седьмая
Я снова посмотрел вниз, но остановил свой взгляд на оружии.
Совершенно внезапно моим рукам за головой стало как-то очень комфортно. Тем не менее я сжал зубы и закрыл глаза. Я был в полной заднице и должен был смириться со всем, что бы ни случилось дальше.
Хотя если он хотел, чтобы я его умолял, ему придется попотеть. Черт бы его побрал. Он все равно будет делать то, что сам захочет, что бы ни делал я. Так к чему было ломать голову?
Я слышал, как он обошел вокруг стола. Я слышал, как из его ноздрей раздавался свист, когда он наклонился ближе ко мне. Затем он ткнул дулом прямо мне в правую руку.
Я вздрогнул, когда пистолет издал щелчок. Я не мог не вздрогнуть.
Я открыл глаза. Бастард все еще стоял надо мной. Ему понравилась моя реакция, он улыбнулся.