Агрессор
Шрифт:
— Понятия не имею, но приходится предполагать, что да.
Он почесал свою щетину.
— Что ты скажешь, если мы просто подзовем их к двери и рискнем? Поскольку машина Бастарда уже отъехала, то нас было бы поровну.
Я облокотился о грубую каменную стену. Он прав: чем дольше мы здесь сидели, тем меньше у нас оставалось шансов.
— Хари и Кунзру останется лишь смотреть «Улицу Коронации»…Как твои руки? Они сегодня танцуют или готовы к чему-то более серьезному?
— Тверды, как фунт стерлингов. — Он сложил их вместе, как будто
— Так что, мы уходим отсюда, или как?
— Да, но другим путем. Черт подери, это похоже на сцену из «Миссия невыполнима».Давай сначала поищем реальные выходы.
Мы начали ощупывать стены в поисках еще одной двери или поспешно заложенного окна, Мы прошли всю стену совершенно безуспешно. Дверь также была твердой и жесткой. Чтобы ее открыть, понадобилось бы несколько крепких плеч.
Я прислонил ухо к дереву двери, но ничего не услышал. Я прошелся рукой вдоль стены по каждой стороне от дверной рамы и вдруг наткнулся на шатавшийся выступавший вперед камень. Внезапно у меня возникла идея.
Я схватил Чарли за пальто.
— Помнишь того парня, Каменщика из Колумбии? Это может стать нашим шансом.
— Твою мать, а ты можешь служить не только для мебели, дружище.
Мы опустились на четвереньки и начали нащупывать в полу свободные камни. Для нашей работы нам понадобится по паре камней каждому. Достаточно больших, чтоб соответствовали размерам наших ладоней.
Нам требовалось что-то размером с кирпич.
Глава вторая
В далеких восьмидесятых мы с Чарли состояли в группе «первого удара» Тэтчер и Рейгана в Колумбии. Десант послали в качестве консультантов, чтобы помочь найти и разрушить картельные заводы по производству наркоты в тропическом лесу.
Мы патрулировали подозрительные районы, планировали атаки. Нам не полагалось атаковать самим, это было бы слишком серьезным политическим проколом. Мы были там, чтоб помогать и направлять, обычно один из нас курировал десять местных полицейских из отдела по борьбе с наркотиками.
Каждый раз, когда мы брали в кольцо плохих парней, вся честь доставалась полиции, а мы исчезали где-то на заднем плане и просто шли пить пиво. Мы никогда заранее не сообщали руководителям групп о начале атаки. Коррупция была развита настолько сильно, что как только мы объявляли о том, что вышли на след наркоторговцев, как они тут же исчезали из поля зрения.
Но даже при таком положении вещей штурмовые вертолеты частенько достигали своей цели.
В тот день, когда мы с Чарли познакомились с парнем, которого позже называли Каменщиком, проходила операция, как обычно представлявшая собой полный хаос. Большинство полицейских жевали листья коки от волнения, поскольку никому не хотелось, чтобы их подстрелили. Половина из них была способна только на Луну лаять, когда начинался штурм.
Обычно после таких штурмов у нас оказывалось не так уж и много задержанных. Наркобароны и их люди стояли до последнего и, отстреливаясь, погибали, что в принципе нас вполне устраивало. Но в этот раз один из них таки попал к нам в руки, поскольку
Пока мы ждали прибытия вертолетов, мы положили его в одну из «фабрик» — длинное укрытие, сделанное из дерева и жестяных листов, с длинными прокопанными каналами, где сгруженная кока превращалась в пасту. Это не было идеальной тюрьмой, конечно же. Тот сарай, в котором мы с Чарли находились сейчас, был намного надежнее.
Будучи совершенно обдолбанным, он, однако, оказался довольно умен для того, чтобы, взяв в каждую руку по острому камню, рвануть в лес, сметая всех на своем пути. Четверо наших сидели за столом и пили кофе, глядя, как полицейские рылись в холодильниках в поисках жратвы и в карманах убитых — в поисках денег.
Наркоторговец ранил троих парней, разбив им головы своими камнями, пока они не бросили попытки снова его арестовать и не уложили из автомата. Комбинация неожиданности и агрессии принесла ему успех, и если бы его мозги не были столь усохшими от кокаина, ему, вполне вероятно, удалось бы уйти.
Долго нам искать не пришлось. Стены были в плохом состоянии, а известковый раствор местами очень слабым. Скоро у каждого из нас было по камню в каждой руке. Я на ощупь подошел к двери и попробовал сторону, противоположную той, на которой сохранились петли, пытаясь представить, как я ее выколачиваю. От самих только мыслей об этом я почувствовал боль в плече.
Чарли стал слева от меня.
— Я попробую первым, старина. — Я отодвинул его немного дальше от себя. — Я сделаю три или четыре попытки, потом твоя очередь. Если мы выберемся отсюда и нас не остановят, мы перебираемся через стену и сваливаем. Если нам придется разделиться, давай будем ждать друг друга возле «Марриотта» каждый вечер, где-то в районе той автобусной остановки. Будем ждать час, с девяти до десяти. Если через три дня мы не встретимся, значит, будем действовать поодиночке. Договорились?
— Договорились, — сказал он. — Теперь перестань болтать и принимайся за дело.
— Послушай… — я знал, что сейчас позволю себе неуместные сентиментальности, но я хотел, чтоб этот старый дурак кое-что знал. — Прежде чем это все рухнет, я просто хочу сказать… спасибо, что пошел со мной. Ты был настоящим идиотом, когда не сел на тот самолет, но в любом случае спасибо.
— Ты пытаешься отплатить мне за то, что я тогда сказал на кладбище? Я знаю, я хороший парень, но сейчас закрой рот и займись наконец делом, пока ты еще не позвал Хари и Кунзру присоединиться к нам для задушевной беседы.
Я ударил кулаком в правую сторону двери, стоя на расстоянии одного шага от нее. Я сделал еще два шага назад, следя за тем, чтобы находиться перпендикулярно к двери. Последнее, чего мне хотелось, это попасть в стену или ударить в дверь под углом. Чарли бы, конечно, тогда вдоволь посмеялся, но я бы вывихнул себе плечо.
Два-три глубоких вдоха, и я снова ударил. Треск при моем соприкосновении с дверью был таким, что его услышали, наверно, в самом Тбилиси. Я пошатнулся. У меня было такое ощущение, будто меня сбила машина.