Ах ты... дракон!
Шрифт:
Шаг, шаг, шаг, искры перестают сыпаться в стороны, они вьются в воздухе, собираясь в светящееся облачко, переливчатое, туманное, плывущее вверх, впитывающееся...
Шаг. Последний. Фигура в золотистом тумане... Хрипловатый голос:
– Подойди, Слава. Ближе... Повернись спиной и ничего не бойся.
Я бы, наверное, все-таки испугался. Мне не нравился этот человек и не нравится все незнакомое. Я не умею доверять и не хочу уметь. Я бы не стал подставлять спину человеку, которого знаю не больше суток.
Он придвинул кресло - как-то криво, точно руки не слушались. А может, правда не слушались. Придвинул и посмотрел Эркки в глаза. Ненадолго, на пару секунд. А потом развернулся и чуть наклонился вперед, подставив спину.
Золотая ладонь легла между лопаток, проступавших через тонкую китайскую футболку. Дрогнула, пошла вниз, медленно-медленно... пока, вспыхнув, не прикипела чуть выше поясницы.
– Ах вот что...
– прошелестел сухой шепот.
– Не бойся, Слава. Не бойся... и не пытайся вырваться.
И я зажмурился, когда Славка вскрикнул.
Он вскрикнул и тут же замолк, и высокий бледный лоб сразу будто росинками усыпало. Когда я успел открыть глаза? Не помню...
Теперь они светились оба, будто в кино про магию, светились их глаза, волосы, полуоткрытые в мучительном вдохе Славкины губы, сыпала искрами крепкая рука здоровяка с растопыренными пальцами, а угольки - гасли. Быстро-быстро, будто кто-то выключал их от краев к центру.
– Блииииииииин...
– выдохнул рядом восторженный голос.
– Вот блин. Штуша, ты это видишь? Какая красота...
– Ричи-чи-чи!
– неприязненно отозвались джинсы. Кажется, зверек не разделял восхищения подружки.
– Как в мультике "Красавица и Чудовище", - зачарованно промурлыкала малявка.
– Только тут целоваться не будут.
– Яночка...
– Все, - Эркки, мокрый, как топившаяся в мойке мышь, кое-как отлепил руку от Славкиной спины и тряхнул, будто занемевшую.
– Оххх...
– М-м...
– эхом отозвался Славка, обмякая в кресле.
– Эй-эй! Спокойней парень, тише, - крепкие руки не дали ему упасть, прихватив за плечи.- Посиди пока тихонечко. А как мурашки отпустят, можешь пошевелить ногами. Пока только пошевелить, ясно? Вставать сможешь завтра. Только...
– Я смогу ходить?- черные глаза Славки подозрительно блестели.
– Да?
– Сможешь. Только ненадолго, к сожалению.
– здоровяк сожалеюще вздохнул.
– Понимаешь, не целитель я по-настоящему. Чары временные на здоровье навести могу, но полностью излечить не мое, даже если я по огню весь день ступать буду. Прости.
Я услышал, как наша боевая бабка шепотом произнесла то самое словечко, за которое вчера пилила меня, и мысленно согласился. Ага, оно самое.
– Но за восемь-десять дней я ручаюсь, - виновато бурчал здоровяк.
– и боли уйдут... это же неплохо? И...
–
– Чего?
– Спасибо, - повторил тот.
– Ты не представляешь, Эркки, ты понять не можешь, что для меня сделал... Хоть восемь дней... Спасибо!
По худому лицу поползло что-то блестящее, и я отвернулся. Смотреть было почему-то тяжело. За эти дни я как-то привык, что Славка как железный. Это я мог ругаться, шипеть, злобиться, фыркать и рычать. А он прямо какой-то железный мальчик, всегда застегнутый на все пуговицы. И не страшно ему, и не больно.
Придурок. Да я, я, кто еще.
– Вот что, - наконец проговорил хозяин.
– В Хайоки целители есть, и хорошие. У меня дом... конечно, он не самый роскошный, но уж никак не меньше этого. Если... словом, я приглашаю вас в гости. Что скажете?
Конечно, мы сказали да. А что можно было сказать?
Сегодня уходим, вот, просим удачи в дороге...
И все-таки не нравится мне этот правильный тип.
Олис Эркки.
Боги есть! И они на моей стороне, в особенности Ульви-Ведающий-Удачей! Это он, покровительствующий торговцам, морякам и таким, как я, привел на мою дорогу чужан, чужан из-за Рубежной Грани. Живую драгоценность, если умеючи ею распорядиться.
Сначала чужане в присмотренном мной укрытии не показались мне везением. Этот домик я присмотрел с давних пор. Он был одним из "приютов для магов-личинок", отстроенных Нойта-вельхо и прекрасно годился в убежище мне. Здесь можно почти без риска переждать, пока на меня не перестанут точить зубы. Такие укрытия обычно стоят в безлюдных и удаленных от жилья местах. Даже оставленные, они долго остаются пустыми, их обходят преступившие и побаиваются охотники. Все знают, что жилище, где жила хоть одна "личинка", опасно для любого вошедшего. Вельхо, связанные Зароками, это одно, но юные вельхо, особенно в моменты разрывов личинок, порой творят такое, что надзиратели убрать не могут! И последствия этих сумасшедших выходок, так называемые "отпечатки", потом сохраняются очень долго, порой годами. А порой и... у одного из таких укрытий два столетия назад вырос целый городок. Приезжие селятся в домиках и шалашах, терпеливо ожидая, когда из-под развалин "укрытия" не побегут волшебные... мыши. Поймаешь мышь - и станешь воплощением красоты, мечтой и счастьем любого мужчины, прекрасным чудом... пока с грызуном не расстанешься. А что остается главным желанием подавляющего большинства женщин всех пяти царств? Правильно, желание выйти замуж. Вот и живут девицы в городке месяцами, глотают слезы, падают в обмороки, нанимают служителей богини Живе, чтобы полюбить хвостатых тварюшек всей душой, тренируются в ловле - лишь бы в решающий момент не растеряться, поймать и обрести заветное.
Двести лет миновало, развалился домик и вырос город, а мышки все так же выскакивают из развалин. Проделка "личинки" двухвековой давности, подшутившего над девочками своей Ступени.
А в Аланте есть приют, вокруг которого уже восемьдесят восемь лет лежат летучие и обычные мыши, лягушки, уханты, змеи, птицы - засыпают все, кто пересечет некий порог доступности. И не просыпаются. Там же, только на юге - место, где вечно идет шепчущий снег. Днем и ночью, зимой и летом, и снаружи "приюта", и внутри. А еще есть место хватающей темноты, дом бешеных птиц, распадок голодного песка, вечного хвоста... Поэтому в покинутые приюты и не суются умные. Суются дураки и те, кому нечего терять. Ну еще и такие, как я...