Ах ты... дракон!
Шрифт:
Пало ожидал, что девочка обидится, и даже приготовился прийти незадачливому кавалеру на помощь - не виноват же малыш, что ничего не знает о внешнем мире? Но оказалось, что девочку он недооценил. Кандидатка в драконьи супруги не стала ни ругаться, ни убегать. Она красиво наклонила головку (магу почему-то пришло в голову слово "по-королевски", хотя применительно к драконам это было, мягко говоря, странно), по-птичьи тряхнула крылышками и обратилась к своей маленькой подружке:
– Видишь, Штуша, какие мальчишки странные? Я спешу
– А что - я?
– не понял драконыш и был проигнорирован. Претендентка в невесты продолжила общение с подругой, ни словом, ни взглядом не дав понять, что услышала бедолагу-жениха.
– А он хочет съесть мою бабушку!
– Я не хочу! Это же ты!
На этот раз его соизволили услышать. И легким движением плечика выразили полную несостоятельность мужских выступлений вообще и этого частного мальчика в отдельности.
– Я хочу съесть бабушку Иру? Штуша, ты слышал?
– Прррч!
– крылатый друг всем своим видом выразил абсолютную поддержку юной даме в ее претензиях. И даже больше. При виде его высокомерно вздернутой головки и надменно сложенных крыльев мужчинам как-то невольно приходили в голову все выслушанные в течение жизни попреки от дам сердца (в никчемности, незадачливости, бестолковости... и так до бесконечности). Ветерок от греха подальше сел на землю, удачно пристроившись за кустик, и заржал уже в открытую. Пало посмотрел на него с неодобрением (ему самому кустика не досталось).
– Ну вот что с ним делать? Совсем он глупый, правда?
– Чиррррррт...
– Мы же не можем его, такого, бросить, правда?
– малявка покосилась на ничего не понимающего парнишку и милостиво изрекла.
– Знаешь, иди все-таки кушать. Пастила - это вот она, видишь? Пастила, это Риник, Риник, это пастила.
Хм.
Вообще-то у коричневато-красной пластинки толщиной с монетку глаз не было. Но после слов девочки свидетелям почему-то показалось, что странная поблескивающая масса
смотрит
. Более того, она, казалось, взирала на драконыша с тем же недоверием и опаской, что и ее предполагаемый поедатель. Риник потыкал будущую жертву крылышком (та не пошевелилась), принюхался... на его продолговатой мордочке проступило удивленное выражение.
– Ну кушай же, - хихикнула девчонка.
– Она не кусается... Стой, стой! Ну куда ты ее прямо сразу хватаешь?
Только что распробовавший коричневатую пластинку Риник быстро выплюнул обратно ухваченный было краешек. И уставился на "невесту", силясь понять, что он опять сделал не так!
– А как надо?
– Мне предложить!
– Но... но
– Мало ли что дала...- девочка опустила головку и что-то старательно высматривала на снегу, - С девочками же делиться надо!
Вконец замороченный драконыш больше не задавал вопросов. Отчаявшись понять женскую логику, он молча оторвал кусочек лакомства и вручил ее своей непостижимой гостье. Торопливо запихнул остальное в пасть и быстро-быстро заработал челюстями, пока дама сердца (и шеи по совместительству) не выдумала что-то еще.
Драконочка глянула на меура, тот - на свою маленькую хозяйку. Не сговариваясь, оба совершенно синхронно пожали крылышками и возвели глаза к небесам, выражая свое мнение о воспитанности некоторых мальчиков. А потом вздохнули и... попрыгали с корзинкой дальше, раздавая лакомство остальным присутствующим. Людям доставался кусочек размером с детскую ладонь, драконышам - с лоток. Причем предприимчивая невеста не делала никакой разницы между человеками и драконами, за исключением размеров.
– Привет! Болеешь? Ты главное не переживай, тут очень-очень хорошо лечат, я быстро поправилась! А ты знаешь, что при болезни надо витаминки? Ну это лекарство такое, вкусное. Вот, кушай, оно уже с витаминками. Ни у кого такого нет, только бабушка Ира варить умеет. Ой, какие у тебя красивые крылышки... Дядя Пало, вот, пробуйте, вкусно! Правда же? И вам тоже... вы почему на снегу сидите, штаны загорелись? Нет? А... ладно-ладно. А почему у тебя коронка не блестит? Хочешь, Штуша ее почистит? Нет, сначала кушай, потом пощит... почистка. Я и бантики могу сделать. Не знаешь, что такое бантики?!
Она щебетала и раздавала лакомства, Штуша летал и чирикал. И.... может, так оно было и надо? Драконыши постепенно успокаивались. Кто-то уже жевал - девочка же кормит и людей, значит, еда безопасная... и вкусная, кстати. Кто-то, завороженный разговором, спокойно терпел рядом лекаря. Кто-то положил голову на лапы и попытался вздремнуть. А девочка все ворковала и ворковала.
– А ты меня летать научишь? Ну, когда выздоровеешь? Как не умеешь? Совсем? А ничего, найдем у кого учиться. Я Макса попрошу.
– Макс - это твой брат? Он что, тоже дракон?
– Не знаю, - безмятежно пожала плечами юная особа.
– Но он может найти все.
– Что, и дракона притащит?!
– Он - Макс.
Столица.
В Вышний Круг приходили разными путями. Но, как правило, те, кто смог добиться (теми или иными способами) этого высокого положения, имели одну общую черту - красноречие. Вышние Круга умели изъясняться изысканно-витиевато, словно плетя Узоры заклинаний, и безупречно вежливо. У прожженных интриганов это считалось даже отличительным достоинством - умение не повышая голоса и сохраняя самое доброжелательное выражение лица, неторопливо смешивать собеседника с грязью... или испепелять его на месте. Змеиный клубок, да и только.