Ах ты... дракон!
Шрифт:
– Уловил. И?
– И им совсем ни к чему знать про драконий оборот в человека... Лучше подать дело так, что дракона
вызвали
.
– Голова!
В оставленном поселке между тем кипели страсти:
– Какие компенсации?
– возмущенно махал руками кругленький толстенький вельхо.
– На каком основании компенсации?
Небольшая толпа селян (вежливо отложивших вилы в сторонку) загомонила:
– Так вашмилость господин вельхо.
– Разор у нас, сталбыть...
– Дракон энтот крыши
Натруженные руки мужиков (а попробуйте за половину большой минуты разметать крыши так, чтоб на дракона похоже было!) крепко сжимали шапки. "Пожженный" трактирщик (основательно замотавший физиономию в тряпицы) старательно постанывал. Рядом на всякий случай топталась бабка Фике, пятый год страдавшая поясницей (а вдруг и ей бесплатное лечение перепадет?). Сено хозяйственные обитатели поселка, можно сказать, от сердца оторвали - аж пять охапок спалили - чтоб было что предъявить в "притензии".
– И что? За драконьи налеты платит корона!
Толпа заволновалась. Вилы на всякий случай подтащили поближе - нажива грозила уплыть!
– Э-э, господин хороший!
– Чего корона-то?
– Дракон ваш, вам и ответ держать!
– Вы вызвали, вы и платите!
– Ишь, надумали!
Поднятый в черном полушубке что-то зашептал. Выслушав должностное лицо, вельхо возмущенно подпрыгнул:
– Что значит - здесь был дракон?! Как он может быть нашим? Вы вообще понимаете, что и кому вы говорите?! Да вы!
– Погодите, - холодный голос еще одного вельхо отчего-то заставил всех умолкнуть.
– Можно еще раз про драконов?
Глава 33
Как люди любят делить то, что им не принадлежит. Даже город диких магов... Только дикие маги - против!
Жемчужный. Южный остров в теплом море.
Этому дому обитатели острова Жемчужного завидовали. И хозяин дома наслаждался этой завистью, впитывал ее, как самый дорогой
ма ши та
. Купался в ней.
Было чему завидовать.
Порой бывает так, что скорлупа обычного яйца канкухи таит до поры рождение драгоценной
бейлисы
, каждое перо которой продается вдесятеро дороже бриллианта. Слишком красивы эти перья, слишком дорог
а
пыльца на них - одна крупинка способна подарить год жизни... Дивная птица, прекрасная птица, воплощенная мечта миллиардов живущих. Но
бейлисы
не рождаются в неволе и никогда не приручаются, и закономерность, по которой в гнезде среди обычных птиц вдруг вылупляется бесценный птенец в сверкающих перьях, неясен до сих пор. Яйца при этом не отличались от обычных ни по форме, ни по величине, ни по цвету скорлупы, ни по весу, ни по плотности.
Так было и здесь.
Стандартные белые купола и привычные арки окон, затянутые сетью "
пийян
" - совершенно обычная, канонная застройка - скрывали красоту. Нет, то, что лучше красоты - роскошь, изысканность. То, что делает хозяина избранным...
То, что дома было доступно лишь
чийитам
, урожденным частицам Золотого Облака, тут радовало глаз.
Настоящий деревянный пол! Не подделка из пластиката, не имитация, а плитки из натурального дерева, некрашеного, отшлифованного и натертого душистым воском до нежного сияния, так что каждая жилка проступала...
Деревянные панели! Шелковая гладкость, инкрустированная утонченными узорами из чего-то светлого, кажется, кости...
Потолок, невероятным образом превращенный в многоуровневый изысканно-прекрасный светильник - светильник, части которого вспыхивают и гаснут по желанию хозяина...
И зелень.
Живые растения!
Дома для того, чтобы завести в квартире хоть одного "зеленого жильца" (даже жалкий колючий
хакто
!) нужно было Позволение начальника, разрешение от уличного Представителя канона, согласие от членов семьи и лицензию. Немало везения понадобится, чтобы собрать все и нигде не сбиться с тропы удачи. Три растения уже считались садом, поводом для законной гордости и демонстрацией благоволения судьбы к хозяину дома. А уж пять и вовсе возносило обладателя в глазах знакомых на невиданную высоту.
Здесь все они уже понемногу привыкли к буйству местной жизни. Уже не восхищались каждым раскидисто-пышным диким деревом, случайным цветником, карабкающейся на раму окна лозой или лианой. Научились не дергаться от страха, случайно наступая на цветок, и суетливо оглядываться, ожидая штрафа. Этот мир был восхитительно, невообразимо щедр на зеленую жизнь... но даже здесь присутствие растений в жилище человека вызывало некую оторопь и подсознательное восхищение. И увидеть, как вдоль стен вьются зеленые лианы, как кусты (нет, целые деревья!) высятся в нарядных кадках - это было как удар в живот. Зависть, черная зависть хватала гостей за горло и царапала внутренности.
Зависть...
И оттого собственное довольство хозяина только возрастало.
Впрочем, в настоящий момент его состояние души было далеко от довольства...
– ... досадная случайность, дорогой друг. Мы сожалеем...
– Чхио бай! Сожаления вместо заказа меня не устраивают! Когда будет сырье?
– обитатель роскошных комнат зло смотрел на бело-золотую коробочку и, казалось, готов был грохнуть ее о прекрасный пол. И удушить того, кто в ней говорил.