Ахэрээну

Дильдина Светлана

— Кое-что получилось все-таки. Когда я…. совершил ошибку, сделав не то, что хотел.

— Ты о мальчике и письме?

— Знаешь и это.

— Знаю. Но нет, ты — именно ты — убил Тайрену. Спасла его та женщина, но она в твои планы не входила, не так ли?

— И ты решил наказать меня его потерей? Он сам по себе не имеет значения?

— А для тебя?

И снова стало тихо, настолько, что дрожащая дымка на солнце казалась звенящей.

— Дай мне возможность уйти от них. Просто уйти,

сейчас, пока не поздно еще. Прошу…

— Не могу, правда.

— Не хочешь. Понимаю тебя…

— Ты очень мало знаешь о мире, хоть и можешь многое; люди не видят меня, но понимают куда больше. Не так все устроено, как тебе кажется.

— Мне нужна помощь, а не урок.

— Я предупреждал, что нити уже заплелись.

— Уходи. От меня, во всяком случае. Это ты сделать можешь?

— Ты так ничего и не понял, — со вздохом существо поднялось. — Сейчас, во всяком случае, оставлю. Хотелось бы дать тебе совет, но больше сказать нечего, да ты и не примешь. Ах, да… — фигура почти уже скрылось за деревьями, но обернулась:

— Ты и сам, верно, догадался — на девушке больше нет твоей метки. Ты не сможешь ее призвать.

— Я это чувствую… почему?

— Она обладает даром, — существо улыбнулось. — И, как ты сам говорил, не осознает его. Она сумела сделать очень правильную вещь. Случайно. А ты сделал ошибку, ей показавшись.

И все, никого больше в зарослях.

Короткий, почти безумный смех раздался над полянкой, когда Энори поглядел вслед Опоре: там, где она остановилась в последний раз, покачивались, глядя в землю, венчики белоцветника.

Глава 18

Рииши вернулся, привезя вести из соседней крепости Ожерелья — тамошнее командование сомневалось, кому хранить верность. Любой расклад был плох, по их мнению, и поэтому они во всяком случае не собирались поддерживать Нэйта. Это были хорошие новости.

Увидев Лайэнэ, сходящую вниз по лестнице — в голубом платье с вышитыми лилиями на подоле, сияющую и счастливую, он помрачнел и прошел мимо, ничего не сказав. Но им пришлось вскоре встретиться, когда гонец доставил письмо для Кэраи Таэна.

Написанное отличным почерком, в невзрачном кожаном футляре, оно было крайне учтивым и было о смерти, хоть самого этого слова там и не содержалось.

Когда Рииши принес и передал письмо, Лайэнэ была там, в комнате; она, присев, разбирала цветы для ваз, и не вышла сразу с поклоном, только подняла голову. Между ней и владельцем покоев прозвучали некие безмолвные фразы, а потом она встала, оставив часть цветов на полу, и подошла к Кэраи, остановилась на шаг позади — будто давно сложившийся порядок вещей.

А тот оставался таким же, как в Осорэи, таким же, каким был, наверное, и в самом Золотом дворце. Неторопливым, сдержанным,

всегда безупречным. Он бы точно не стал без необходимости переодеваться в одежду солдат или появляться в одной рубашке, как Рииши у оружейников. Может, поэтому Лайэнэ так на него смотрела. Даже на Энори, который был яркой зимней звездой и мог влюбить в себя каменную стену, она смотрела не так.

Почему позволил и ей присутствовать при разговоре? Рииши не понял этого, но спросить не мог, а гадать оказалось некогда.

Суро не стал утруждать себя двусмысленностями, все было предельно просто — он обещал отдать мальчика, если Кэраи приедет к мятежникам. Один, разумеется. И, хоть про дальнейшее не было ни слова в письме, не требовалось особой проницательности, чтобы понять итог.

— Меньше века назад, когда тоже полыхал север, Рысь и Жаворонок сражались вместе, два полководца из разных Домов дружили, — задумчиво сказал Кэраи, передавая письмо Рииши. — Ни до, ни после не сложилось такой дружбы. Дома чуть даже не породнились, но не судьба…

— Пусть Суро подавится этим своим письмом, — не сдержался Рииши.

— Нет, я поеду. Тайрену уже может быть и у них.

— Отсюда мы этого не узнаем, — подтвердил молодой человек. — Но вам все равно нельзя покидать Тай-эн-Таала, там более следовать этому, — он взмахнул в воздухе листом исписанной бумаги.

— А что еще остается?

— Это самоубийство.

— И проверенная веками схема игры. По чести сказать, я надеялся, что Суро к ней не прибегнет, но именно этого и стоило ожидать. Раз уж меня нашли.

— Но если мальчик все еще у Макори? Жертва будет напрасной.

— Что поделать, иногда бывает и так.

— И так спокойно говорите об этом! — вспылил Рииши. Он всегда был почтительным, очень, но не сейчас. — Воля ваша, а никуда вы отсюда не поедете. Командиру крепости вы приказать не можете, может только ваш брат, пока он жив. И никто вам не откроет ворота.

— Это уже становится интересным, — Кэраи чуть подался вперед, опираясь о край стола, и смотрел на Рииши весело. — Еще один переворот затевается? Мне кажется, не самое удобное время.

— Лучше уж так, чем ваш Дом погибнет!

Лайэнэ деликатно кашлянула, привлекая внимание.

— Если будет позволено мне сказать…

Рииши развернулся к ней, как разъяренный кот на заборе.

— Говори, — сказал Кэраи. У него теперь было задумчивое лицо, он, похоже, еще не до конца определился, что делать. Можно ли его остановить?

— Я посоветовала бы скрыть свою личность, как-то обезопасить себя в пути и ехать к Макори. Его, разумеется, может не оказаться сейчас в Осорэи, но он не прятался, нетрудно будет найти. Он уж точно знает, у кого мальчик.