Ахтимаг

Бабкин Михаил Александрович

Позади рукастого механизма, рядом со стенным кольцом для цепи, находилась стальная дверь без каких-либо опознавательных надписей – то ли запасной выход, то ли кладовка для хранения особо ценных вёдер и тряпок со швабрами. Секретных.

– Цитадель, вон оно как, – еле слышно пробормотал сыщик, – теперь понятно, что за «цита» такая.

– Что вы сказали? – обернулся седой.

– Я говорю, неплохо было бы растолковать моим наблюдателям, что здесь к чему, – громко пояснил Ройд. – Ну и о Важе Многоликой поподробнее, если можно. Для более полного образования и понимания важности дела!

– Славная идея, – оживился начальник центра. – Важа Многоликая есть суть и основа всей ныне существующей магии, –

менторским тоном начал Грон. – Не побоюсь этого слова – эталон! И потому, завладев Важей, при определённых условиях можно сколь угодно и как угодно менять основы магии в удобную для владельца первоосновного артефакта сторону… Впрочем, перед нами не стоит задача изменить магию как таковую, оно экономически невыгодно – слишком уж много необратимых последствий тогда произойдёт! Перестанут действовать все нынешние заклинания, или же будут действовать, но с непредсказуемым эффектом… опять же, развалится всё, что так или иначе было создано при помощи магии. Что, несомненно, повлечёт за собой крах мировой экономики и устоявшихся межгосударственных политических отношений… Попрошу руками ничего не трогать! – Ройд оглянулся: принц, отвлёкшись от лекции, озорства ради попытался выдернуть из стенда один из серебряных кинжалов, но, к счастью, сделать это ему не удалось – пришпиленная летучая мышь зло оскалила зубы и едва не цапнула Клара за руку.

– Учтите, все экспонаты в зале – действующие, – запоздало предупредил начальник центра, – и за последствия ваших поступков придётся отвечать вам самим! Возможно, собственной жизнью, – принц спрятал руки за спину и со смущённым видом вернулся на место.

– О чём я говорил? – нахмурился Грон. – Ах да, Важа Многоликая! Она имеет множество образов… ээ… вернее, не имеет образа как такового вообще, а является тому, кто её увидел, в произвольной форме. Чаще всего в той, которая ближе ему по духу, его устремлениям… причём два стоящих рядом человека будут видеть Важу каждый по-своему. И использовать её, соответственно, смогут лишь в меру представленного Важей образа.

– Не понял, – Ройд с опаской покосился на стеклянный колпак, где глиняный человек, скорчив зверскую гримасу, вдруг принялся яростно ковырять мизинцем в носу, – это как?

– Предположим, Важа предстала некому соискателю в виде песочных часов, – увлёкшись, Грон нарисовал в воздухе ладонями нечто, отдалённо напоминающее женскую фигурку. – Что он может сделать? Правильно, перевернуть часы и запустить время вспять, для всех разом или же для кого-то отдельно… К счастью, в реальности подобных случаев не было, это всего лишь предположение, из области теоретических изысканий. Или же, например, соискатель обнаружил Важу в виде меча… О! Подобным оружием, уверен, можно было бы не только крушить врагов, но и уничтожать целые города, не выходя из Цитадели! А то, пожалуй, и континенты… Но самый замечательный вариант – это когда Важа принимает облик человека. Тогда она становится многофункциональной, то есть её можно использовать более расширенно, нежели в варианте с песочными часами или мечом… Скажем, без войн и революций завладеть всем миром, попросив о том Важу и став затем великим диктатором всех времён и народов, – Грон тяжело задышал; взгляд начальника центра разгорелся неукротимым диктаторским пламенем, а пальцы цепко сжали несуществующий скипетр всевластия.

– Судя по вашим словам, реальные контакты с Важей всё-таки происходили, – полувопросительно сказал Ройд, про себя отметив, что начальник центра не прост, ох как не прост! – Не так ли?

– Конечно, – остывая, подтвердил седой. – Экспедиция мага Симпля, невесть каким образом создавшего личный отражатель, тому подтверждение. К сожалению, экспедиция закончилась неудачно для всех её участников, кроме Симпля… я так думаю,

передрались они в Цитадели до смерти, за право обладать Важей! А вернувшийся из похода маг Симпль приобрёл невероятную колдовскую силу, став единственным Архи-архимагом и равного ему по возможностям более никогда не было. После смерти Архи-архимага – пять веков тому назад – был обнаружен дневник Симпля, где и описывался его поход в Цитадель, очень подробно описывался! Кто и в каком облике увидел Важу Многоликую, и чего собирался с ней сделать… Но о том, что произошло дальше с его спутниками, чародей не указал. Сам же маг Симпль увидел Важу как громадный кубок, полный жидкой колдовской силы, откуда и отпил, сколько смог… Причём кубок ничуть не опустел! Любопытно, не правда ли?

– Любопытно, – подтвердил Ройд. – А на вкус оно как, терпимо было? В смысле жидкая сила.

– В дневнике не написано, – с сожалением признался Грон. – Самому интересно… А теперь ознакомьтесь с нашей штучной продукцией, – начальник центра повёл рукой, поочерёдно указывая на действующие экспонаты.

– Глиняный Посыльный, сокращённо «Глипос» – устойчивый к внешним воздействиям самообучающийся кадавр, наше первое изделие. Отправлен моим предшественником в Цитадель, откуда не вернулся. – Невернувшийся Глипос продолжал флегматично ковырять в носу, медленно, но верно кроша устойчивые к внешним воздействиям ноздрю и палец: выпуклое брюхо истукана густо осыпало глиняной трухой.

– А это самодвижущийся поисковой агрегат «Умка», – Грон пощёлкал пальцами, привлекая внимание механизма на гусеничном ходу: «Умка», застучав гусеницами по полу, рванул было в сторону седого, но натянувшаяся цепь отбросила агрегат назад, к стене. Железные пальцы суставчатой руки сложились в фигу, которую самоходный механизм всем и продемонстрировал.

– Видите? – обрадовался Грон. – Чудо, а не рука! Пластичная, гибкая и хваткая… Только характер у «Умки» отвратительный, потому близко не подходите – задушит. А так вполне приличная разработка, да… Агрегат был отправлен в Цитадель пять лет тому назад, с тех пор судьба его неизвестна.

– А, может, у «Умки» характер вредный из-за того, что он на цепи всё время сидит? – робко подала голос Лила. – Как сторожевая собака… Вы не пробовали отпустить его погулять?

– Конечно пробовали, – развеселился начальник центра, – на нашем полигоне и выгуливали! Итог прогулки, доложу вам, выше всяких похвал: двадцать раздавленных сусликов, две разорванных овцы и один задушенный бродяга. В дальнейшем мы собираемся использовать самодвижущийся поисковой агрегат в наступательных операциях – весьма перспективная модель, весьма! Так, что у нас дальше? – Грон перевёл взгляд на летучих мышей.

– Вот, полюбуйтесь, – ласково сказал он, – мышки-крылатки. Коллективный разум, невероятная отвага и взаимовыручка, возможность мимикрии и устойчивый противомагический иммунитет. Разумеется, вампиры. Были направлены в Цитадель в прошлом году. Не вернулись, – начальник центра с сожалением поцокал языком, – эх, какая знатная стая пропала!

– Я, типа, одно никак не соображу, – принц на всякий случай ещё раз оглядел руку, не цапнула ли его где ненароком славная мышка-крылатка, – вот вы говорите, что эти кадавры, механизмы и летучие мыши исчезли на задании. А чего же тогда они, пропавшие, все – тут?

Начальник центра кивнул согласно:

– Правильный вопрос, своевременный! Отвечаю: собственно, это всё копии, оригиналы утеряны безвозвратно. Но копии абсолютные, ничем неотличимые от пропавших оригиналов. Имеются ли ещё вопросы, прежде чем мы перейдём в соседнее помещение, охраняемое «Умкой», к нашей последней и самой главной разработке?

– Имеются, – Ройд ткнул пальцем в сторону стеллажа с разноцветными предметами, – а это что такое? Издержки производства? Или художественное творчество местных умельцев?