Аид
Шрифт:
Побывав на огненном озере с его ужасами, я на несколько дней впала в депрессию, пропал аппетит. Ганна была со мной терпелива, да Джейк приставил своего помощника Такера опекать меня, и тот всегда был рядом, хотя почти не разговаривал. Эти двое стали моими неразлучными спутниками.
Однажды вечером они, как обычно, сидели у меня в номере. Ганна уговаривала съесть хоть ложку-другую сваренного ею бульона, а Такер развлекался, бросая в камин скомканные листы бумаги и глядя, как они разгораются. Я оттолкнула от себя тарелку и заметила, как сморщилось
Все мы вздрогнули, когда в дверях тихо щелкнула ключ-карта, и в номер вошел Джейк. Очевидно, он, как хозяин, не считал нужным стучать, и ему даже в голову не приходило, что он вторгается в мои личные границы. Такер встал и неловко замялся в готовности услужить, но Джейк его не замечал. Он прошел прямо к кровати и заботливо оглядел меня. Я, в отличие от Такера, и не думала вставать, даже головы не повернула.
— Ужасно выглядишь, — заметил Джейк. — Прости, что напоминаю, но я предупреждал…
— Не хочу тебя видеть, — тускло отозвалась я.
— По-моему, ты успела понять, что здесь есть зрелища похуже меня. Ну-ну, разве я виноват в том, что ты видела? Не я создал это место, хоть и имею над ним некоторую власть.
— Ты наслаждаешься, причиняя боль и мучения? — холодно спросила я, поймав его взгляд. — Тебе это по вкусу?
— Что ты на меня напала? — обиженно возразил Джейк. — Лично я никого не мучаю. У меня есть дела поважнее.
— Но ты знаешь, что это происходит, — настаивала я, — и не пытаешься помешать.
Джейк обменялся усмешкой с Такером, пялившимся на меня, как на идиотку.
— А чего ради мне мешать? — спросил он.
— Затем, что это люди, — устало проговорила я. Спор с Джейком был утомительным, как бесцельный бег по кругу.
— Нет, это души людей, которые были очень плохими при жизни, — терпеливо объяснил он.
— Такого никто не заслуживает — ни за какие преступления!
— Да ну? — Джейк скрестил руки на груди. — Плохо же ты представляешь, на что способен род человеческий. Кроме того, у каждого из них была возможность покаяться, а они от нее отказались. Так работает система.
— Ну так вонючая это система! Она обращает хороших людей в чудовищ.
— Вот, — наставительно покачал пальцем Джейк, — в чем разница между тобой и мной. Ты упорно видишь в человеке врожденное благородство, даже когда все свидетельствует об обратном. Люди! Бр-р! — Джейк передернулся. — Какое в них благородство? Они едят, спариваются, спят, дерутся — простейшие организмы. Посмотри, что миллиарды этих существ сотворили с планетой: они самим своим существованием оскверняют Землю, а ты винишь в этом нас. Если человек — высшее достижение Бога, проект нуждается в пересмотре. Возьмем, к примеру, Такера. Зачем, по-твоему,
Такер побагровел, однако Джейк словно не заметил его обиды.
— В людях есть не только зло, — вступилась я, отчасти чтобы загладить унижение Такера. — Они умеют мечтать, надеяться, любить. Для тебя это ничего не стоит?
— Такие еще хуже, потому что вводят в заблуждение. Отбрось жалость, Бетани, она оказывает тебе дурную услугу.
— Я скорее умру, чем стану такой, как ты, — отрезала я.
— Боюсь, это невозможно, — легко ответил Джейк. — Умереть здесь ты не сможешь. Смешные понятия жизни и смерти действительны только на земле. Еще одна нелепая выдумка твоего отца.
Я собиралась с силами, чтобы продолжить спор, когда из коридора послышались голоса, и в дверь с апломбом знатной особы вплыла женщина.
— Вроде бы, это мой номер, — пробормотала я. — Почему все позволяют себе вламываться и…
Я осеклась, узнав татуированную барменшу из «Гордыни». Трудно было бы забыть уничижительный взгляд, который она кинула тогда на меня. Сейчас женщина только скользнула по мне глазами, словно такую мелочь и замечать не стоило. Она была в бешенстве: я поняла это по ее поджатым губам и по тому, как резко она оттолкнула с дороги Такера.
— Так вот где ты прячешься! — накинулась гостья на Джейка.
— А я все ждал, когда ты появишься, — лениво протянул тот. — У тебя репутация весьма навязчивой дамы.
— Жаль, что дурная репутация здесь и гроша не стоит, — отрезала женщина.
В тоне Джейка звучала насмешка, но его собеседницу это, похоже, только забавляло.
— Бет, познакомься, это Азия, моя… очень близкая… близкая помощница. Она очень переживает, если не знает точно, где я нахожусь в данный момент.
Я села на кровати и присмотрелась к незнакомке. Азия была высокой и статной, как амазонка. Одевалась вызывающе: в кожаную мини-юбку и золотистый лиф. Вороные волосы, грубые, как пряденая шерсть, подчеркивали кошачьи черты лица. Слишком полные, лоснящиеся от помады губы приоткрыты. Стояла она, откинув плечи, как боксер перед схваткой, ее кофейная кожа поблескивала, будто смазанная маслом. Обувь — уникальное произведение искусства: красновато-бурый кружевной верх, открывающий пальцы, короткое голенище и каблуки, похожие на ледяные сосульки.
— Джимми Чу, — пояснила она, поймав мой взгляд. — Божественно, верно? Джейк специально заказал их для меня к открытию сезона.
Я узнала взгляд ее пылающих глаз. Так смотрели на соперниц девочки в школе, подразумевая: «Руки прочь!». Азии не было нужды произносить это вслух — взгляд все сказал за нее. Любовница Джейка ясно давала понять, что, если мне дорога жизнь, лучше держаться от него подальше. Чтобы не оставалось никаких сомнений в характере их отношений, Азия осой вилась вокруг своего мужчины, то и дело прижимаясь к нему голым телом. Рука Джейка машинально потянулась к ее полированному бедру, но в его глазах я заметила скуку.