Аише
Шрифт:
– Поесть пока нечего, – сокрушенно цокнула языком Аише. – Дед Лукьян обещал зайца к вечеру, я тебе принесу непременно. Будешь пить?
Рысь жадно припала к чашке с водой. За ночь она немного отлежалась и уже могла двигаться, хоть и с трудом. Для нее падение не ограничилось сломанной лапой, ведь головой Аише приземлилась на нее.
Этот странный человек заставлял рысь морщить нос, инстинкт требовал спасаться, но уйти она не могла, приходилось терпеть. Напившись воды, рысь снова отползла немного, следя за передвижениями девушки.
Мама. Как она там? Выжила ли? Здорова ли? Эти вопросы мучали Аише, но ответов не было. Узнать можно было, только явившись лично в деревню, а этого делать было нельзя.
Проклятый император! Пусть побыстрее найдет ту, которую ищет, чтобы все другие девушки могли жить спокойно. Сколько судеб человеческих поломал! Говорили, что именно он перебил всех Огненных Фениксов когда-то, чтобы завладеть властью. Аише тогда была маленькая, ее эти разговоры не интересовали, просто запомнились. А потом и вовсе перестали это обсуждать, боясь за свои жизни, потому из памяти все и ушло, а сейчас вот отчего-то всплыло.
Девушка вздохнула. Как хорошо, что она не Феникс. Это надо ведь, убил всех, даже младенцев! Какой жестокий человек!
Вытащив кулон из-за пазухи, сжала пальцами. Мама говорила, он спасет ее. Вот, видимо, и спас. Аише не знала, как он действует, но поглаживания продолговатого граненого камня успокаивали.
Рысь перестала следить за ней, положив голову на лапы и смежив веки. Аише тоже почувствовала непреодолимое желание уснуть и покорилась ему.
9
Император быстро шел по длинному коридору к выходу из главного здания комплекса, выстроенного по его личному приказу в тот год, когда он захватил власть и стал единоличным правителем Аквистрона. От нетерпения стопы его горели, сила бурлила и переполняла – наконец-то прибыла очередная партия девушек с последней, самой дальней заставы страны. Их он намеревался осмотреть сам лично. И уж среди них-то точно окажется Анастаише. Он был уверен в этом. Крылья за его спиной, не спрятанные, развевались, ногти на руках то отрастали, превращаясь в острые птичьи когти, то прятались – так сказывалось желание побыстрее увидеть ее.
Он точно знал, что она ярко-рыжая, с голубыми глазами – такими были ее родители, бабушки и дедушки, тети и дяди – все Огненные Фениксы. И она станет его сегодня же.
Оракул сказал, что чувствует грядущие перемены. Какие – не сказал. Этот чертов дед в последнее время стал еще тупее, чем был. Зачем Огненные держали его при себе – неизвестно, но Летидор был уверен, что этот сгорбленный длиннобородый старец еще предскажет ему главное событие в судьбе.
Да, засмеялся он мысленно, это было непросто. Годами он ждал момента, когда сможет ударить. Он – последний, кого бы заподозрили в предательстве, подобрыш, выкормленный императрицей собственной грудью. С каким наслаждением он воткнул в эту грудь коготь дракона – единственное, чем можно убить Феникса, и смотрел, как кровавое пятно расплывается на небесно-голубом шелке ее платья. Он знал, что эта женщина – последняя в роду, с наслаждением сообщил ей об этом и увидел, что она улыбается! Улыбается, гадина!
Император тряхнул длинными белыми волосами. Нет, он не омрачит этот день неприятными воспоминаниями! Мерзавка улыбалась, потому что знала, что ее дочь жива – старая служанка спрятала малышку в свое одеяние и унесла, едва завидев отряд летящих белых птиц. Он уже после узнал об этом, спустя много лет, когда артефакт всемогущества, найденный в подвале разрушенного замка Огненных, распознал оракул. Засмеявшись своим скрипучим смехом, старик взял камень в руки, провел над ним сухонькой ладонью с сетью морщин и голубых вен, отчего тот замерцал красноватым светом.
– Тебе не покорится он, – заявил, глядя прямо в глаза своему верховному правителю этот наглый старик. – Пока жива наследница Огненных Фениксов, он будет служить ей, а после ее смерти, если та случится, обратится в пыль.
– Я сделаю ее своей! – сжав кулаки, заявил Летидор и заиграл желваками, когда оракул засмеялся.
– Только тот, кого она полюбит, сможет завладеть артефактом. И никак иначе.
– Она полюбит меня! А если не сделает этого добровольно, я прикажу вырвать ей сердце и проткнуть его на ее глазах когтем дракона!
Это случилось всего несколько месяцев назад. С того самого времени Летидор искал наследницу. Он звал ее во снах, и слышал, как она откликается удивленно. Он пустил по всему свету ищеек, но пока безуспешно. Наконец, приказал собрать всех девиц возрастом до двадцати пяти лет и подходящей внешности в своем замке, чтобы проверить их. Сегодня тот день, который он ждал так долго.
– Господин! – низко склонился Орил, встретив его в темном коридоре перед выходом. – Девушки готовы к осмотру.
Летидор мазнул взглядом по слуге и вышел на свет.
Вой десятков испуганных обнаженных девушек заставил его поморщиться. Они стояли, сбившись стаей, в дальнем углу двора, разного роста и телосложения, смуглые и светлые, блондинки и брюнетки, встречались и рыжие, кудрявые и с прямыми волосами, стройные и полные.
Усевшись в специально приготовленное кресло, Летидор скомандовал:
– По одной!
Вой усилился, когда одну из девушек схватили за руку и поволокли против воли к императору.