Акарная
Шрифт:
Алекс пыталась сдержать свое изумление, войдя в бальный зал, но это было нереально. На сводчатых потолках висели хрустальные, возможно, бриллиантовые люстры, а на небольшой сцене располагался струнный оркестр, и у одной из стен комнаты расположили фуршет. Люди повсюду танцевали, смеялись, ели и готовились встречать Новый год.
Биар посмеялся над выражением лица Алекс, когда он проводил ее вниз по ступенькам.
— Круто, да?
Алекс кивнула и продолжила изучение комнаты, ища глазами Джордана. Вскоре она заметила его, он стоял рядом с группой людей у дальней стены. Как и Биар, он
— Это его родители? — спросила Алекс, указывая на группу.
Биар чуть напрягся:
— Да, это они. Маркус и Наташа Спаркер. Я встречался с ними лишь несколько раз, и это стоило огромного самообладания.
Алекс не сомневалась в его словах. Даже стоя на противоположной стороне помещения, она чувствовала себя подавленной ими.
— Ну теперь мы здесь, так что может пойдем и спасем нашего друга? — спросила она.
Биар странно посмотрел на нее:
— Ох, нет. Не стоит им мешать. Джордан найдет нас, когда сможет.
— Что ты имеешь виду под «когда сможет»?
— Помнишь, что он говорил о своих родителях, любящих демонстративность? Они будут водить его по кругу у всех перед носом — на что он согласился на условиях нашего приглашения сюда — пока их не затошнит от него, и после этого он освободится и будет болтаться с нами всю ночь.
— Это же ужасно, — выдохнула Алекс. Как родители могут быть настолько безразличными? — И что ты обычно делаешь, пока ждешь?
— А как ты думаешь? — Биар кивнул головой в сторону буфета. — Эти люди может быть и снобы, но эти снобы имеют доступ к лучшим шеф поварам Медоры.
Алекс рассмеялась, чувствуя, что ее беспокойство рассеивается, и она охотно следовала за ним в сторону закусок.
Глава 30
— У меня нет сил.
Алекс подняла глаза от шоколадного пирога, чтобы увидеть, как Джордан рухнул на стул рядом с ней, ослабляя галстук-бабочку и вытягивая ноги.
— По тебе видно, — согласилась она, засовывая следующий кусок чистого рая себе в рот.
— Ты должна была сказать, что я чертовски красив, — ответил он, надувшись, — и никакая усталость не может этого испортить.
— Ох, простите, — сказала Алекс, слишком наслаждаясь пирогом, чтобы обращать внимание на его слова, по крайней мере, пока он не вырвал у нее десерт и стал пожирать его. — Эй! — вскрикнула она, забирая тарелку обратно и прикрывая ее рукой. — Возьми себе свой!
Он посмотрел на нее с выражением самого грустного на свете щенка, которое она когда-либо видела, и, взглянув на торт и обратно, выдохнула и убрала руку.
— Поделим его, — сказала она, подчеркнув слово «поделим».
— Ты лучшая! — воскликнул он, по крайней мере, что-то похожее на это, ведь его рот был забит шоколадом.
— Ты закончил, дружище? — спросил Биар с другой стороны от Алекс.
Джордан кивнул и быстро сглотнул.
— Да, я свободен.
Он вздрогнул, пока Алекс и Биар хохотали, хотя они и не знали, о ком он говорил.
— Джордан, дорогой, здесь есть еще один человек, который хотел бы с тобой встретиться, — раздался женский голос у них из-за спины.
Алекс обернулась, чтобы увидеть стоявших позади родителей Джордана и ожидавших его.
— Но, матушка… — начал он.
— Пойдем, сын, — прервал его отец тоном, не терпящим возражений, — это не займет много времени, и тогда ты сможешь вернуться к своим… друзьям.
Отец Джордана не понравился Алекс с первого взгляда. Беглый взгляд, который он бросил на нее и Биара, только подчеркнул тот факт, что он считал их недостойными своего внимания. Его жена даже не взглянула в их сторону, а только приказала сыну встать прямо и поправить галстук.
Джордан отправил Алекс и Биару извиняющийся взгляд, пообещав скоро вернуться.
— Они… — Алекс не могла подобрать подходящего слова, которое можно было бы сказать публично.
К счастью, Биар понял слова, которые она не могла произнести:
— М-да, я знаю.
Они смотрели, как их друга провели через все помещение к очередной группе высокомерных аристократов. Внешне он прекрасно вписывался в их круг, но было что-то в его позе, так и кричавшее о бунте. Алекс поразилась тому, что Джордан, будучи выросшим в подобном кругу людей, стал самым достойным — хоть и немного заносчивым — другом, которого она когда-либо встречала.
— Как такое произошло? — спросила она Биара, осознав, что мысли ее он читать не может. — Как он вырос столь нормальным в окружении вот этого всего?
Биар, казалось, разрывался между какими-то решениями, но все-таки ответил:
— Его брат умер пять лет назад.
Глаза Алекс расширились:
— У Джордана был брат?!
— Старший брат, Лука. Он был старше на десять лет, и Джордан просто боготворил его. Я никогда не знал Луку, ведь мы с Джорданом не были знакомы до поступления в академию, но из того, что он рассказывал мне, Лука был олицетворением всего, что каждый хочет видеть в брате. Он был умным, забавным и во всех отношениях очень славным парнем. Джордан проигрывал в сравнении с братом, ему всегда давали все, что он хотел, за исключением, может быть, родительского внимания. Но Лука проводил с ним много времени. Они были не просто братьями, они были лучшими друзьями.
— Что произошло? — спросила она.
— Лука покончил с собой, — прошептал Биар и Алекс задохнулась. — Это произошло внезапно, никто даже не подозревал, что что-то не так. Он выглядел таким нормальным, таким счастливым. Случившееся сильно ударило по Джордану.
— Какой кошмар, — тихо произнесла Алекс.
— М-да, — согласился Биар, — Но самое ужасное было то, что он оставил записку Джордану.
— Что там было? — спросила она, не в силах сдержать любопытство.
— Я не знаю, — ответил Биар. — Джордан никогда мне не говорил. Но это его изменило. Он решил, что больше не хочет быть испорченным ребенком, и именно так он стал тем, кем является сегодня.