Акарная
Шрифт:
Неубедительно. Даже показалось, он так и думал, когда поднял голову, будто побуждая ее найти оправдание получше.
— Я не специально, — пояснила она, все еще шепотом, — имею в виду, подслушивать.
Она вздрогнула, размышляя, может ей, в конце концов, просто соврать.
— Тогда почему? — его взгляд блуждал по ее лицу.
— Потому что они говорят обо мне, — сказала Алекс дерзко, — и, думаю, я заслуживаю знать, что именно.
Охотник продолжал смотреть на нее, будто оценивал характер, основываясь на ее поведении.
— Я согласен с тобой.
Она уставилась на него, проглотив очередное оправдание, вертевшееся на языке.
— Но так же я считаю, что пришло время тебе передать свое поручение, чтобы ты смогла уйти и подумать над тем, что ты узнала, — добавил Охотник.
Алекс колебалась, но затем спросила:
— Ты же не собираешься сказать им, что я слышала?
Он слегка улыбнулся. Это было первое выражение его лица, которое не будило в ней желание бежать от него в противоположную сторону.
— Если они столь беспечны, что на время секретных разговоров оставили дверь незакрытой, это их проблема. И если это имеет значение, учитывая тему их разговора, ты правильно сделала, что не выдала себя.
Он похвалил ее. Настоящий комплимент от призрака всех людей. Алекс не знала, как на это следует реагировать, но оказалось этого и не нужно, потому что он поднял руку и громко постучал в дверь.
Беседа тут же прервалась, и Охотник вошел в комнату, не давая повода присутствующим подумать, что во время всего разговора дверь была открыта.
— А, Охотник, — Джарвис тепло его поприветствовал, — мы сейчас говорили о…
— Пришла Александра Дженнингс с сообщением для вас, управляющий, — Охотник прервался, ибо Джарвис слегка побледнел, когда увидел входящую в кабинет Алекс.
Несмотря на все это, ей было интересно, как Охотник вообще узнал ее имя. Видимо, ему многое известно, поняла она, если Джарвис собирался сделать его еще одним участником беседы.
— Алекс, я не видел тебя, — сказал Джарвис несколько скованно. Она никогда прежде не видела, чтобы он выглядел таким растерянным и виноватым.
Мегги и библиотекарь внимательно за ней наблюдали, впрочем, как и Охотник, который молча призывал ее вести себя нормально.
— Управляющий, — поприветствовала она с улыбкой на лице. — Надеюсь, я не прервала что-то важное?
Она снова видела легкую улыбку Охотника и знала, что он одобряет ее подход.
— Совсем нет, Алекс, — ответил Джарвис слишком быстро. — Чем могу помочь?
Алекс объяснила причину, по которой она здесь, и Джарвис, извинившись, вышел за документами студента, которые, очевидно, находились в другом кабинете. Его не было лишь пару минут, но пока Алекс находилась с уставившейся на нее Мегги и библиотекарем, который постоянно избегал ее взгляда, казалось, прошла целая жизнь. Охотник был самым спокойным из всех: он сел на край стола Джарвиса и чистил свои ногти пугающим кинжалом.
Наконец
— С чем-нибудь еще я могу помочь? — спросил он, но она сказала бы, что он с нетерпением ожидал ее ухода.
Алекс открыла было рот, но прежде чем что-то сказать, снова поймала взгляд Охотника. Он едва покачал головой, и это движение было таким слабым, что никто бы его и не заметил, но его предупреждение было ясным.
— Нет, управляющий, — сказала она, переводя взгляд с темных глаз Охотника обратно на Джарвиса. — Я получила все необходимое, спасибо.
И у нее было все, что нужно. Потому что пока она спускалась вниз и вышла на солнце, последние слова Мегги вертелись в ее голове, расставляя все по местам: «Если он добьется своего, ты понимаешь, что произойдет? Когда он войдет в эту дверь…»
Озарение так захлестнуло Алекс, что она почувствовала головокружение. Она пыталась усмирить гудящие мысли, но все что могла сделать, это дождаться, когда детали этой самостоятельно складывающейся мозаики не осядут. И только после этого она увидела всю картину.
Алекс была из Фрейи. Библиотекой она была перенесена в Медору, поскольку ее выбрали. Будучи избранной, она имеет доступ к тайнам в пределах библиотеки, включая — теоретически — дверь в ее мир. Она не знала, сможет ли найти ее вновь, и не была уверена, что это удастся директору, когда он вернется. Его не было, и никто не знал, когда он вернется, возможно, поэтому Мегги и сказала, что Алекс единственная, кто может дать Эйвену, что он хочет. А он хочет, как поняла сейчас Алекс, найти дверь в ее мир: он хочет попасть во Фрейю.
Алекс все еще не понимала, почему ему нужно ее разрешение — чем бы оно ни было — и не было предположений, почему он так отчаянно желает попасть в ее мир. Но она понимала, что его причины, возможно, и впрямь безрассудны, если даже бесстрашная Мегги так обеспокоена.
Если дошло до этого, неважно, какую цель преследовал Эйвен, ибо Алекс никогда не позволила бы ему пройти в эту дверь. Возможно, осталось не так много времени до ее возвращения в Фрейю, но это был все еще ее мир, ее дом, и там ее родители. Единственное, в чем Алекс была уверена, так это в том, что она сделает что угодно, чтобы защитить от Эйвена тех, кого любит, независимо от его планов.
Глава 37
Ни Джордан, ни Биар не смогли придумать правдоподобного ответа на вопрос, почему Эйвену так необходимо попасть в мир Алекс, но дружно решили, что это достаточно подозрительно, чтобы начать волноваться. Так что все трое оставались настороже на протяжении следующих нескольких недель. Но, несмотря на все их усилия, спустя небольшое количество времени они все-таки отвлеклись на пугающее количество заданий, которые необходимо было выполнить к финальным экзаменам.