Акиль (СИ)
Шрифт:
– Кажется, я начинаю понимать тебя, а подобрать не можешь из-за вина, похоже оно ещё не до конца отпустило тебя, Кир... – пыталась дать оправдание Акиль. – Спасибо, приму за комплимент, очень приятно, да и неожиданно слышать подобное.
– Нет-нет-нет, – возразил он. – Вино здесь совсем не причём, я говорю, что действительно чувствую, просто не могу сказать красивее. Не поверю, что тебе никогда этого не говорили.
– Ну, как-то так…
– Значит, я буду первым!
Парень убрал с клавиш свои пальцы, уже не так сильно трясущиеся как в начале, и легонько приобнял девушку:
– Поверь
– Нет, самые лучшие слова слышишь, когда говорят подобное впервые.
– Говорю же: удивляешь.
– Даже и не знаю, с появлением тебя, в моей жизни тоже многое поменялось, такое чувство, будто мы знакомы с тобой с детства. Просто, если изначально я была готова тебя убить, то сейчас же всё по-другому, когда вижу тебя, то улыбаюсь. Ты словно солнышко: заставляешь меня радоваться при каждом своём появлении в моей квартире.
– А вот таких слов мне ещё никто не говорил! – улыбнулся он.
– Значит, я буду первой! Думаю, завтра не надо идти тренироваться, завтра я буду отдыхать, можем просто с тобой погулять или, например: заходи после работы, буду ждать, а пока тебя нет, сяду за одну из новых книжек.
– О, точно, мы же сегодня книжки взяли, совсем из головы вылетело. – Засмеялся Кирилл. – Порой у нас в офисе такая лафа наступает, что скучно становится. Вот застану свободный часок, хотя... – парень задумался, затем снова продолжил разговор, – нет, могу на обеденном перерыве полистать, вникнуть в суть сюжета.
– Думаю, что это не займёт у тебя много времени, ты же рассказывал, что эта книжка твоих давних лет.
– Ну, знаешь… иногда, и такие вещи забываются, но сейчас ты права, я примерно припоминаю сюжет.
– В конце концов, есть аннотация, вспомнишь сюжет по ней.
– Ностальгия, все дела?
– Точно.
– Нет, – помотал головой Кирилл. – Не люблю аннотации! Да, они пробуждают голод читателя, но мне кажется: лучше читать книгу без помощи подобных вещей.
– Тебе виднее, я не имею ничего против аннотаций, ведь она, как первая и последняя страницы книги – крючок для читателя…
– Вот именно, но я-то – рыбка смекалистая, наученная опытом, приученная оплывать стороной эти самые крючки, закинутые авторами на глубину, названную миром.
Сощурив глаза, левым краем губы, девушка изобразила ухмылку, но говорить ничего не стала; не стала комментировать, решила, что это его личное дело.
Взглянув на часы мобильника, девушка изумилась:
– Без десяти одиннадцать? Ведь только что было чуть меньше десяти часов.
– За хорошей беседой время всегда протекает незаметно, Акиль. – Сказал парень. – А мне кажется пора, так что я, наверное, пойду! Проводишь?
– Ах ты, гад! – Акиль шлёпнула парня ладонью по плечу. – Вот почему ты так мило меня приобнял? – улыбнулась она. – Решил мне заговорить зубы, чтобы не играть?
– Больно, больно же, подруга, – начал повышать тон он.
– Ага, больно? – девушка начала щипать Кирилла, – будешь знать в следующий раз!
– Извини, извини, – хохотал он сквозь неприятные ощущения в разных местах своего тела.
Почти сразу,
– У тебя, правда, неплохо получилось во второй раз. Может, попробуешь ещё, Кир?
– Не знаю, не знаю, я подумаю над твоим предложением.
– Нет, я не заставляю, если тебе это не нужно, то я пойму, буду играть сама, – немного обиженно сказала Акиль.
– Просто понимаешь, Акиль: у тебя это как-то получается, ну очень круто! А мой удел это вон – моя работа, вот там моя стихия, которой я владею в совершенстве, поэтому, думаю, не стоит ничего менять!
– Как знаешь…
– Не расстраивайся, ты всё ещё не против погулять со мной завтра?
– Нет, конечно.
Парень подошёл и обнял девушку на прощание:
– Тогда спокойной ночи!
– И тебе, – натянутой улыбкой девушка попыталась украсить своё лицо.
Захлопнув дверь, почти без настроения, Акиль отправилась на кухню, решила налить себе кофе, а потом приять лекарства перед сном.
12
Снежки
С самого раннего утра Акиль принялась за книжку и, не отрываясь, читала страницу за страницей; от последнего абзаца последнего рассказа из сборника «Токийские легенды» под названием: «Обезьяна из Синагавы» её отделяли какие-то пять страниц. Эта книжка завлекла с самых первых страниц. Было невозможно оторваться ни от одной из присутствующих в содержании историй.
Ух... классно, ничего не скажешь! – восхитилась девушка.
Она точно не пожалела о времени потраченном на процесс чтения. В хорошем настроении отправилась в ванную комнату, а вышла лишь после принятия тёплого душа. Его бьющие струйки заставляли холодок пробежать по её коже, от чего мурашки по спине забегали сверху вниз; слева направо и тем же маршрутом обратно. Зуб на зуб иногда не попадал из-за озноба, но одевшись и выйдя из ванны, стало не так уж и холодно.
Вернувшись обратно в комнату, Акиль села за пианино, открыла крышку, закрыла глаза и, вообразив, что находится на сцене актового зала Дома Культуры; представив наблюдающую за собой публику – начала играть. Казалось, всё окружающее: постеры, стул в углу, четыре стены, в которых она была заключена до возвращения Кирилла – всё это находится не здесь, где-то далеко, а рядом: ликующие зрители, что требуют выступить на бис; атмосфера, чей воздух был пропитан звуками свистов, аплодисментов и инструмент, нет, не просто играющий и издающий звуки, сливающиеся в единый аккорд, а словно поющий разными голосами артист.
Телефон закричал мелодией из киноленты «Корабль-призрак», той, что она видела, будучи ребёнком. Фильм этот был в жанре хоррора, первый ею просмотренный ужастик. Наверное, он и был первым фильмом, при просмотре которого она залилась истерикой, спряталась под одеяло. Наутро в откровенной беседе маленькая Акиль попросила отца больше не включать ей подобные фильмы. Андрей же объяснил, что эти фильмы никак не навредят ей, но всё-таки пообещал, выполнить её просьбу и впредь смотреть киноленты подобного рода только в то время, когда дочь спит или же находится вне дома.