Аконит
Шрифт:
– Что ты делаешь? – она растерянно оглядела его, чувствуя некоторую неловкость от их положений, и смущенно свела бедра вместе.
– Собираюсь помолиться богине на коленях, – усмехнулся он, развязывая пояс ее халата и стягивая его. Тот соскользнул, оставаясь на кровати.
Кора робко вытащила руки из смятых рукавов, ощущая, как сильнее запекло уши от осознания, что она совершенно нагая. Жадный и какой-то благоговейный взгляд пульсирующих светом зрачков Аконита только добавлял неловкости. Кора опустила голову, чтобы волосы соскользнули с плеч и прикрыли грудь.
– Прошу, мое сокровище, дай мне полюбоваться, –
Она облизнула пересохшие от волнения губы. Она сомневалась в том, что ее тело достаточно красивое. Немного полноватое, со складками на животе, покатые плечи, усыпанные веснушками, полные бедра. Кора беспокоилась, что Аконит наконец разглядит, насколько она непривлекательна, и все закончит. И не будет больше ни ласк, ни проникновенных разговоров…
– Какая же ты красивая, – застонал вдруг Аконит.
Кора затрепетала. Приятное тепло от похвалы залило ее, губы сложились в осторожную улыбку. Хотелось переспросить, точно ли он так считает или просто успокаивает ее, но Аконит уже опустил голову, оставляя поцелуй на ее коленке. Ровно там, где виднелся небольшой белесый шрам, который Кора получила, спасая Звездочку вместе с Гилом. Куда более внушительный шрам остался на его руке, и Кора невольно покосилась на место бывшей раны. Все давно зажило, а Аконита уж тем более не беспокоило подобное, и все же…
Гил…
Поцелуи перешли на бедра, Аконит ласково массировал икры, вынуждая постепенно расслабиться. Ноги Коры словно сами по себе раскрылись ему навстречу. Она закусила губу, сдерживая постыдные хныкающие стоны. Разве должна себя так вести приличная дама? О нет, не должна. Чего уж точно нельзя делать, так это раздвигать ноги перед преступником!
Ах нет, это ведь Гил…
Аконит уже обхватил ягодицы Коры, подтаскивая ее ближе к краю кровати. Его пальцы впивались в покрытые веснушками мягкие бедра, которые сохраняли красноватые отпечатки грубых ласк. Аконит терся о теплую кожу, то оставляя влажный след от губ, то немного царапая щетиной. Кора отстраненно подумала, что никогда не замечала на его лице щетины. Наверное, потому что она была слишком светлой и не выделялась так резко, как темная… Интересно, а там у него тоже все белое? Что ж, скоро предстоит узнать…
Кора немного напряглась из-за снова подоспевшего стыда. Впрочем, поворачивать назад было уже поздно, да и не хотелось ей этого. Но то и дело волнение заставляло ее смущаться своего удовольствия.
Впрочем, все мысли из головы вылетели, когда Аконит зарылся лицом ей в пах. Его горячее дыхание опаляло, а касание языка вызвало бурю эмоций, волной накрывшей Кору. Она вцепилась в серебряные волосы, задрожала, запрокинув голову от наслаждения.
Аконит вырывал из ее рта все новые стоны, к языку добавились пальцы, и Кора плавилась в его руках. Она растворялась в нем. Казалось, будто какой-то яд затуманил рассудок, мешал остановить все, одуматься. Она ведь приличная девушка, разве нет?
Кора охнула и выгнулась, когда пальцы Аконита плавно скользнули внутрь нее. Она опустила взгляд, следя за каждым движением, ожидая боль. Но ее все не было, только странное чувство, которое сменилось холодной пустотой, когда Аконит отстранился. Кора посмотрела на него
– Прости, я не могу терпеть… – простонал он.
Кора охнула, когда оказалась распластанная на кровати, а Аконит навис над ней. Она знала, чего он хочет, потому что она тоже хотела этого. Жар, как при лихорадке, разлился по венам, вынуждая искать то, что может его облегчить. Кора приподнялась, целуя губы, еще недавно так смело ласкавшие ее. Ее руки исследовали тело Аконита, твердые мышцы груди, рельеф пресса, бляшку ремня, ширинку… Она чуть сжала член сквозь ткань одежды, и Аконит застонал, почти заскулил:
– О, богиня… Пожалуйста…
Пальцы Коры дрожали, когда она расстегивала ремень. Аконит спешно стянул штаны, блеснул металл протеза.
Кора обняла шею Аконита, когда тот пристроился между ее бедер. Она чувствовала жар и тяжесть его тела, видела блестевшие пурпурным светом зрачки, слышала его дыхание и замечала, как мышцы бугрятся под его кожей.
Аконит был сильным физически и магически, он был опасен и прекрасен. Он не даст вырваться, если даже Кора захочет. Эта мысль спугнула ее, заставила робко застыть.
– Корри, – шепнул Аконит, упираясь лбом в ее, – мне остановиться?
– Н-нет… Просто… Я немного трусиха… Прости…
– Не извиняйся, моя богиня, – он улыбнулся, – ты совершенна. И ты управляешь мною, если скажешь остановиться, я остановлюсь. В любой момент.
Кора выдохнула, запуская пальцы в его волосы, замечая, как он плавится даже от этой простой ласки. Он сильный. Но здесь он уступает ей.
– Продолжай, – тихо приказала она.
Аконит поцеловал ее страстно, но осторожно. Он перенес вес на одну руку, другой нежно сжимая ее бедро и приподнимая.
– Расслабься, мое сокровище, – пробормотал он.
Кора резко выдохнула и, почувствовав наконец его в себе, покрылась испариной и вцепилась в плечи Аконита.
– Больно? – спросил он обеспокоенно.
Она качнула головой.
– Не особенно, – с удивлением отметила она, – скорее странно…
Он хмыкнул и медленно начал двигаться. Глаза Аконита засияли ярче, когда он шепнул:
– Не бойся.
Кора снова чувствовала тепло, исходящее от одного только взгляда, ощущала, как расслабляются ее мышцы. Она могла бы поспорить, что он как-то воздействует на нее своей магией, но ей было плевать. Она изогнулась, не сдерживая громких стонов, сплетающихся со стонами Аконита.
Ногти Коры царапали его спину. Она обхватывала торс Аконита ногами и покачивала бедрами ему навстречу. Кора наслаждалась ночью, запахами, звуками, ускоряющимися движениями и удовольствием близости с Аконитом.
С Гилом.
И снова нарастающее блаженство взорвалось эйфорией чувств, и Кора впилась пальцами в лопатки Аконита. Мысли внутри перемешались, наверное, поэтому она случайно выдохнула:
– Гил!
Ее сознание сначала вспыхнуло, будто паря, а после упало туда, где лежало ее обмякшее тело, где слышалось тяжелое дыхание и два сердца колотились в унисон. Аконит опустился на Кору, и она утопила пальцы в платине его волос, рассеянно думая, что назвала его старым именем. Она не была уверена почему, наверное, выговорить его было проще… А может, она уже давно воспринимала его именно как Гила.