Акула
Шрифт:
Закрыв за ушедшими дверь, Волгин хотел пойти осмотреть комнату, но столкнулся с Сильным, которого Акулов успел вытащить из-под предмета сантехники, «окольцевать» и вывести в коридор.
Опознав опера. Сильный вздрогнул, сглотнул со звуком, который издают иногда водопроводные трубы, и посерел лицом. В его глазах вперемежку со страхом запрыгали вопросительные знаки. Он не понимал, с кем столкнулся. То ли это действительно менты, то ли бандиты, которые заплатили сержантам за поддержку, а теперь, оставшись одни, станут его подвешивать на дыбу.
— Ну что, Леха? Тебе сейчас так плохо… Чувствуешь, в какую неприятную историю ты влип? — Сергей
— Чего вы хотите?
— Да чего от тебя можно хотеть! — Волгин махнул рукой. — Что нам надо, мы сами найдем.
В комнате, на первый взгляд, ничего интересного не было. Вполне приличная обстановка, но неряшливая в той степени, как это случается, когда женщина на какое-то время из дома уехала, а мужик за собой следить не умеет.
— Куда супругу дел?
— Она в больнице лежит, на сохранении. Ей рожать со дня на день.
— Не дави на жалость, не раздавишь.
— Я просто так говорю.
— Кого ждете? Мальчика, девочку?
— Парня.
— Да, трудно пацану будет расти без папаши. Хотя лучше не иметь никакого отца, чем подобную чамору.
Сильный опять шумно сглотнул, но возразить не посмел. Испугался, наверное.
Перешли в кухню. Там стоял, совершенно не вписываясь в обстановку, книжный стеллаж, на полке которого Волгин увидел ключ от наручников, лежавший так, будто Сильный специально его там бросил, чтобы облегчить труд милиции.
— Сюрпризы начинаются, — сказал Волгин, подбирая находку. — А где все остальное? Только, пожалуйста, Лешик, не делай вид, что ты меня не понимаешь. Легко догадаться, что после вчерашнего я с тобой миндальничать не стану. Так что не тяни резину, говори. И улыбайся. Возможно, ты это делаешь в последний раз.
— Не знаю, что было вчера, — Сильный попытался облизать сухие губы языком, похожим на наж-дачку. — Но сегодня точно чуть не пристрелили.
Проследив за его взглядом, Сергей заметил еще один предмет, лежащий на стеллаже перед книгами. Точнее, два предмета. Что-то металлическое, как будто раздавленное. Когда сообразил, что именно это такое, обдало жаром. Искореженный стальной сердечник и латунная оболочка от пули пистолета ПМ, развалившиеся и деформированные при ударе на большой скорости о твердый предмет.
— Да, — легко согласился Волгин, беря останки пули в руку. — Хотел. Повезло тебе. Куда она попала?
— В стойку моего подголовника.
Понятно. Ни один снайпер с расстояния в пятнадцать метров не смог бы выстрелить по движущейся мишени так, чтобы специально попасть в металлическую трубку диаметром около сантиметра, торчащую между верхним краем сиденья и подголовником миллиметров на тридцать. Но случай иногда творит и не такие чудеса. Можно представить ощущения Сильного, когда он понял, что произошло. Что ж, можно считать, что за вчерашнее они в расчете.
— Повезло тебе… Ладно, это все лирика. Давай, не тормози, показывай.
— Под диваном смотрите.
Когда Алексей отвернулся, указывая, где именно нужно что-то искать, Волгин быстро опустил в карман части пули.
Присев на корточки, Акулов вытащил небольшой чемоданчик со сломанными замками. Лет тридцать назад, наверное, мама Алеши Сильного, тогда еще не родившегося, брала его с собой, когда ездила отдыхать на Черноморское побережье.
В чемоданчике, кроме двух пар наручников и электрошокового устройства, оказались патроны. Много, больше нескольких
— К партизанской войне готовился? Откуда это. богатство, купец?
— Я раньше в охранном предприятии работал, Известная была фирма, развалилась в девяносто четвертом году. Нам на стрельбы выдавали… Вот у меня и осталось чуток.
— Ни хрена себе чуток! Сергей Сергеевич, будьте добры, пригласите соседей. Будем оформлять изъятие.
Протокол составлял Акулов. Волгин помог ему пересчитать патроны, упаковал их, снабдив бирочками с подписями понятых, а потом принялся листать многочисленные фотоальбомы, стоявшие на книжных полках.
Много снимков было посвящено супруге Сильного. Как Волгин и ожидал, она оказалась девушкой красивой, несомненно, волевой и неглупой, и выглядела порядочной, если о такой черте характера можно судить по фотографиям. Что ее связывало с перепуганным трясущимся слизняком, который сейчас смотрел в рот Акулову и поспешно кивал, соглашаясь с каждым его словом, было неясно. Как раз недавно, перед задержанием Заварова, они с Андреем говорили об этом. Впрочем, Сильный ведь не всегда выглядел так, как сейчас. Можно допустить, что жена, хоть и прожила с ним какое-то время и даже решилась завести ребенка, а следовательно, верила, что Алексей сумеет обеспечить их будущее, так и не разглядела его второе лицо. Ведь и в Школе, надо полагать, Сильного знали под другой личиной. В альбомах нашлись десятки фотографий, запечатлевших тренировки рукопашников. Алексей почти нигде не стоял в общей группе, гораздо чаще объяснял новичкам какие-то приемы, проводил демонстрационные удары по «грушам» и мешкам, сидел за столиком с разложенными бумагами, вероятно, принимая зачеты или судействуя на клубных соревнованиях.
Попались и несколько снимков довольно фривольного плана, непонятно почему хранящиеся в месте, легко доступном для жены. Сауна клуба, в которой довелось побывать и Сергею. Среди завернутых в простыни парней, явно основательно поддавших — несколько девушек, самой одетой из которых оказалась пухленькая брюнетка в крошечных плавках. Нашлась и Макарова — лежала на переднем плане, пристроив голову на коленях Алексея. Сильный гладил ее по волосам, приткнувшийся рядом Карпатов щупал обнаженную грудь, а лицо у будущего педагога было настолько довольным, что Волгин даже засомневался, она ли это — слишком велик был контраст с той маской, которую он видел на ней, когда доводилось общаться вживую. Потом вспомнил самую первую их встречу в холле клуба, свою фразу про торговлю героином и обучение детей геометрии, и понял, что не обознался.
Из альбома выпали два листка. Один, побольше размером, упал к ногам Волгина, второй спланировал под стол, за которым заканчивал писать протокол Акулов.
Волгин наклонился, поднял то, что лежало ближе. Развернул: заверенная какой-то неразборчивой печатью справка о том, что в течение десяти месяцев Сильный проходил обучение в Школе русского уличного боя, успешно сдал все нормативы и ему присвоен статус инструктора, в соответствие с которым он может тренировать группы по основной профильной дисциплине, а также проводить занятия по общефизической подготовке детей в клубе «Дом мира и благоденствия».