Акула
Шрифт:
Водитель «девятки» не возникал. Волгин чувствовал затылком и спиной, как, отвернувшись от двух алкашей, он объясняет своей подруге, что мог бы выйти и запросто надавать им затрещин, но сдерживает себя, ибо связываться с подобным быдлом ниже его достоинства.
Из подъезда показался Николай.
Прежде, чем он разглядел оперов и, может быть, как-нибудь выразил бы удивление, те круто повернули направо и потащились вдоль стены дома, перестав выпендриваться и ускорив шаг, как только скрылись из поля зрения пассажиров подозрительной
Николай спокойно приближался к арке, и перехватить его никто не пытался.
— А ведь никого больше и нет, — сказал Акулов. — Сейчас они его и тормознут. Все, как в той истории, что ты рассказывал утром. Только эти не приедут обратно. Хорошо, хоть номер «срубили».
— Давай назад!
Но возвращаться им не пришлось. Прежде чем Николай подошел к арке, «девятка» выкатилась ему навстречу, проехала мимо и покатила по двору, пока не скрылась за густыми зарослями кустарника в его дальней части.
— Неужели мы прокололись? — спросил Акулов с очень нехорошим выражением на лице, сразу вызывающим в памяти его слова об опозданиях и бандитской печенке, болевыми ощущениями в которой приходится за это платить. — Ну и хрен с ними! Адрес Сильного мы знаем. Я сегодня домой не пойду, пока его не увижу. Проведем опознание, а дальше я знаю пару волшебных слов, которыми удастся его расколоть.
— Не прокололись, — покачал головой Волгин, ускоряя шаг, чтебы выйти на проспект через арку в другом конце дома. — Давай, шевелись! Они сейчас по кругу проедут и вырулят к остановке.
Сергей оказался прав только частично. Вымогатели, действительно, не скрылись, но и подставлять свои шеи под милицейский аркан не торопились.
Николай уже стоял на троллейбусной остановке и нервно оглядывался по сторонам, ища знакомые физиономии. Ни мерзостных бандитских харь, ни благородных лиц сотрудников не замечалось, и он беспокоился.
Красная «девятка» находилась на противоположной от него и, соответственно, на той же, где были сейчас опера, стороне проспекта, водитель остался сидеть за рулем, а его подруга шла к месту встречи, пересекая проезжую часть в совершенно неположенном месте. Со спины казалось, что это — «учительница».
— Хватай бабу, а я тормозну тачку, — сказал Волгин, подталкивая Акулова локтем. — Только осторожнее, хрен знает, как она брыкаться умеет.
— Сам, значит, теперь ее боишься? — ухмыльнулся Акулов и отбросил бутылку, как с удивлением отметил Волгин — совершенно пустую. План осуществился лишь на одну половину. Девушка подошла к Николаю. И тени волнения не было на ее симпатичном, немного скуластом лице, зеленые глаза смотрели холодно и уверенно:
— Ты принес деньги?
— А ты кто такая? — Николай немного опешил.
— Какая тебе разница? Деньги с тобой или мне уходить?
— Со мной. А где документы?
«Училка» молча продемонстрировала «бумажник водителя», в котором лежали права, доверенность, техпаспорт и обручальное кольцо.
— Ну, где деньги?
— Давай. —
Коварный Акулов, подкравшийся сзади, схватил девчонку за локти, дернул так, чтобы исключить возможность атаки ногами, заставив изогнуться назад и балансировать на пятках, и без суеты защелкнул наручники.
— Допрыгалась, детка? Стой спокойно. Я человек простой, станешь выкаблучиваться — уговаривать не стану, приложу так, что потом очень долго ни один мужик на тебя не посмотрит.
Девушка промолчала, оставаясь совершенно спокойной.
А вот Волгину не повезло.
Он бросился к «девятке» в тот же момент, когда Акулов задержал «учительницу», но водитель успел врубить двигатель и рвануть от тротуара.
— Стой!
Законных оснований дырявить покрышки машины, на первый взгляд, не было, но Волгин остановился, взял пистолет двумя руками и прицелился в правое колесо,
Далековато…
Тем не менее он нажал На спусковой крючок.
Пуля пробила дыру в левой половине стекла задней двери и Волгин, изумленно матюгнувшись, опустил оружие.
Если завалил шофера — это конец. Может, и не полный, но достаточно ощутимый.
Сам он, что ли, под выстрел подставился? Или ствол пистолета от частого открывания бутылок искривился? Так ведь не открывал никогда, другими предметами пользовался.
Дважды вильнув, с визгом покрышек «девятка» ушла направо и затерялась в потоке транспорта.
23. Поиск
— Лучше Лолита, чем пятнадцатилетний капитан, — заметил Акулов, разглядывая задержанную. — Но капитана мы тоже поймаем. Очень скоро.
Она молчала, глядя в стенку перед собой. Молчала уже десять минут, с тех пор, как приехали в РУВД и ей был указан стул посреди кабинета, на который она уселась в самой что ни есть целомудренной позе.
— Ты что, зомбированная? Девушка посмотрела на Андрея, подумала и поправила локон над правым ухом.
— Макарова Анна Михаиловна, — прочитал Акулов в студенческом билете, единственной вещи, обнаруженной в карманах задержанной. — Четвертый курс педагогического института. Что готовишься преподавать, красавица?
— Русский язык и литературу.
— Неужели в школу пойдешь работать?
— Пойду.
— Однако…
"Волгина в кабинете не было, он отправился в дежурную часть объявить сбежавшую «девятку» в розыск и доложить Катышеву о произведенной по машине стрельбе.
— Что ж тебя Леша-то бросил? Некрасиво как-то, неблагородно с его стороны. Или в ваших кругах так принято? Ты, красавица, по-моему, не врубаешься, в какую историю влипла. Надо Кодекс показать, или заранее его изучила? Года на три твои шалости могут запросто потянуть, и это с учетом того, что в судах к женщинам относятся намного благосклоннее. Поверь мне, я знаю… Будет разговор или нет?