Аквалон
Шрифт:
– Горлянка – новейшее оружие, подобным собираются оснащать летающие эфиропланы, – произнес хозяин. – Да-да, не удивляйтесь, именно летающие. Соответственно, и называются они иначе: воздухолеты. Появились недавно, при помощи такого корабля предполагается даже исследовать Кавачи…
На заднем дворе лавки выяснилось, что горлянка представляет собой небольшую переносную пушечку: длинный и узкий серебристый ствол, крепкие ремни, чтобы его можно было повесить за спину, запальная камера, фитиль и прикрытая заслонкой щель, через которую внутрь засыпался горючий песок.
– Звук, будто она кашляет, горловой такой. Но
– Достопочтенная Арлея Длог, – произнес хозяин, когда они вновь предстали перед ним, – вы останетесь довольны приобретением.
– Откуда вы знаете мое имя? – подозрительно спросила девушка.
Мужчина улыбнулся – не надменно, но с легким превосходством, которое часто присутствовало в общении жителей востока с теми, кто обитал на Суладаре, – и ответил:
– Естественно, прежде чем открывать здесь магазин, мы разузнали все, что было необходимо, о зажиточных людях этих мест.
– Ты смотри, смотри, – перебил Смолик, подводя Арлею к низкому столу, где были разложены серые бруски. – Знаешь, что это? Называется песочная шашка. Вроде мешочка с горючим песком, но куда лучше, сильнее. Я думаю взять полтора… нет, два десятка, да, точно!
– Да, и каждая стоит… – Хозяин назвал цену, услышав которую Арлея – не питавшая, подобно Смолику, слабости к оружию – закатила глаза.
– Нет, мы не будем покупать это, – отрезала она.
Тео развернулся к ней, приоткрыв рот, мгновение молчал, а после произнес, напряженно улыбаясь:
– Значит, сама плыви на Гва… туда, куда хочешь, чтобы плыл я.
– Помолчи! Ты будешь делать, что я прикажу… – начала она, но тут же вспомнила, зачем приехала в порт, умолкла и попыталась успокоиться.
Впрочем, на блондина трудно было сердиться долго – он уже, схватив один из брусков, сунул его под нос девушки, показывая короткий фитиль.
– Полезнейшая вещь! Зараз можно ухлопать человек десять-пятнадцать, представляешь, твоя милость? Прелестно! Сердце радуется от одной мысли…
– Нам срочно нужно на клиргон, – перебила она, покосившись в сторону внимательно слушавшего их перепалку гельштатца. – Ну хорошо, хорошо, купим несколько штук, но ведь не два же десятка! И ради Канструкты, давай быстрее, дело очень важное!
Клиргон Смолика имел широкий, не слишком длинный корпус, один куль, скрытый рядами узких прямоугольных щитов, две мачты, пару небольших закругленных горспригов по бокам и один треугольный сприг, то есть вертикальный киль, за кормой. Команда состояла из трех десятков человек; Тео с самого начала заявил Арлее, что в первых помощниках не нуждается, ему требуются лишь матросы и два боцмана, которые могут сменять друг друга. На торговых эфиропланах, в отличие от военных, такое допускалось, поэтому девушка не стала возражать. На корабле было четырнадцать пушек: по шесть у бортов
До порта ее сопровождал онолонки. Арлея велела ему вместе с повозкой возвращаться в торговый дом и там слушать приказы Крага. Не обращая внимания на приставания нищих мальчишек и торговок, девушка решительным шагом пересекла толкучку, прошла по настилу, замахала руками и закричала – в конце концов ее увидели с клиргона, стоящего в трех десятках шагов от берега, и спустили шлюпку.
Пока та подплывала к причалам, появился Смолик, который задержался в оружейной лавке, чтобы рассчитаться с гельштатцем. Вскоре они уже находились на баке «Дали», возле носовой пушки – изящной гвардеки, узкоствольного орудия, стреляющего ядрышками размером с два кулака.
– Ты можешь плыть за кораблем так, чтобы с него не видели тебя? – спросила Арлея, пристально разглядывая бухту.
Смолик удивленно воззрился на нее.
– Ну… да, вообще-то. Есть способы. Мне уже приходилось… Во-первых, мощная труба нужна, чтоб издалека наблюдать можно было. У меня такая и есть, как-то по заказу один оптик с Бултагари сделал. И потом еще разные маневры… то отстать надолго, потом ближе – но флаг поменять… Можно, да, если это не военное судно, конечно. А кого ты… – Он замолчал, когда Арлея показала в глубину Наконечника. Повернувшись, Тео некоторое время смотрел на большую изящную ладью, чей нос украшала деревянная фигура поднявшегося на хвосте серапиона с женскими грудями – хотя самок моллюскоглавцев никто никогда не видел. На борту ярко-синими буквами было написано: «Небесные паруса».
Капитан вновь повернулся к Арлее, и та добавила:
– Но я плыву тоже.
– Плывешь… – протянул блондин неопределенно.
– Да, потому что, возможно, придется вести переговоры, которые я не могу доверить никому другому. Или принимать такие решения, что… В общем, нам надо выйти прямо сейчас, иначе потеряем его.
– Я говорил тебе недавно: теперь ты – не та, что была раньше, – заметил Смолик. – Не простая девица, поэтому тебе нужна охрана. Помнишь? Ладно, а сейчас выслушай и другое: ты – богатый человек. Не пристало тебе носиться по морям в компании простолюдинов, следить за кем-то, слушать матросскую брань… Ты зажиточный торговец, хозяйка одного из пяти крупнейших домов архипелага! А хочешь плыть…
– Мои уши не отпадут, если услышат матросскую брань, – перебила Арлея. – Послушай, я… в этот раз я не хочу приказывать, потому что это опасное дело – следить за Уги-Уги, за самим монархом. Но я подозреваю, ты просто боишься.
– «Боишься»! – Тео воздел руки, схватился за волосяную пальму на голове и потряс ее, как если бы это было натуральное дерево, с которого он хотел сбить парочку кокосов себе на обед. – Ну что за пошлая попытка, красави… хозяйка? Раздери якорем мою… Боишься! Думаешь окрутить меня таким простым маневром, твоя милость? Ничего не боятся лишь самовлюбленные болваны! Я люблю себя – но я не болван. И потому – да, я боюсь, а вернее – опасаюсь преследовать нашего гладкозадого толстячка… Ну хорошо, хорошо! Отправляемся немедля? Ладно. Но учти: на время плавания мое жалованье составит девять тарпов. Ну и всей команде необходимо будет поднять жалованье на треть относительно того, что им положено сейчас. Да, тебе это влетит в монетку – иначе, однако, никак. Это будет лишь справедливо, согласна?