Аквамарин
Шрифт:
— Всем привет, я Оливия Эйден Мартинес, мне двадцать два и родилась я в Нью-Йорке. До шести лет у меня была нормальная семья, как, впрочем, и я сама, ну если считать нормальным папу мафи-барона и маму мафи-королеву, а потом случилось убийство моей мамы, и отец послал меня куда подальше, а дальше Сицилии он видимо стран просто не знает, хотя в Сибири мне понравилось бы куда больше! Я провела шестнадцать лет в закрытом пансионате для девочек-сирот, девочек — малолетних преступниц и просто девочек, проживая в комнате с токсикоманкой, которая не могла жить без запаха чужого мыла. Да, именно чужого, а не своего! Так что я научилась в совершенстве тырить вещи именно у нее, и моя карьера началась с клубничных конфет
Джессика смотрела на Лив с невероятной грустью, а Джонни, наоборот, сиял открытым восхищением и невероятным мужским магнетизмом. Оливию снова кольнуло чувство обиды, что они вместе, встречаются, у них любовь, а ведь в детстве все было одинаково, что у нее, что у Джессики по отношению к нему… Но она отмела это чувство.
— Оливка, да по тебе книжки можно писать! А сколько всего было психотерапевтов? — с любопытством спросил Джонни, а Джесс шикнула на него.
— Прекрати, Джонни! О таком не спрашивают! — она посмотрела на Лив и грустно тронула ее за руку. — Прости, сестричка, мне так жаль! Если бы я могла что-то изменить… Но мне нельзя было общаться с тобой, писать тебе, приезжать… Ты сильно злишься на отца?
Лив задумалась.
— Раньше злилась. А сейчас я сама могу о себе позаботиться, так что мне на него плевать… Хотя, думаю, я с удовольствием превращу его в мокрое место.
Джессика вздохнула.
— Лив… — тихо и тяжело сказала она. — Ты думаешь, он тебя бросил… Но это не так… Он спас тебе жизнь!
Оливия ощутила, как внутри нее все закипает. Видимо ее взгляд заискрился, потому что Джонни вдруг легонько дернул Джессику за руку и проговорил:
— Осторожно, Джесси… Она может ударить током.
Оливия медленно посмотрела на сестру. Джесси слегка испуганно отпрянула, увидев полыхающий гнев в ее глазах, но Лив еще могла держать себя в руках.
— Спас жизнь? — тихо, но очень жестко проговорила она. — Но зачем? Зачем вообще было ее спасать? Ради вот такого существования? — она сделала акцент на слове «такого». — Да лучше умереть, чем быть брошенной одной в шесть лет! Лучше знать, что у тебя вообще не осталось никого, чем понимать, что твои родные преодолевают трудности вместе! И Джесси… Еще немного — и я на ходу выскочу из этой машины, если ты захочешь продолжить разговор.
Джесси виновато опустила глаза, а Оливия резко остыла.
— Джесси. Я не обижаюсь на тебя и ни в чем не виню. Ты была ребенком, когда нас разлучили, и ты до сих пор живешь под давлением этого старого уголовника! Даже не думай грустить. — спокойно закончила речь Лив, рассеяно посмотрев на дорогу впереди.
Джонни улыбнулся, взглянув на Джесс.
— Ну вот. Дерьмовая жизнь у малявки, а утешать приходится тебя. Малышка Лив! —
Оливия ухмыльнулась и спросила:
— Ну а вы? Как давно вы вместе?
Джессика взглянула на Джонни и слегка замялась.
— Понимаешь, тут отчасти дипломатическое решение…
— Наши семьи решили объединиться. — просто сказал Джонни, весело жуя мармелад. — Отцы захотели соединить сферы влияния и скрепить многолетнюю дружбу узами брака своих детей…
— Короче они решили, что нам надо пожениться. — улыбнулась Джесси и бросила влюбленный взгляд на Джонни, тайком улыбнувшись так, чтобы он не видел.
Лив усмехнулась, догадавшись о ее чувствах, но тут же перевела удивленный взгляд на Джонни, вытаращив свои и без того огромные бирюзовые глаза. Джонни внимательно и, чуть прищурившись, заглянул в них и медленно, страстно улыбнулся:
— Вау.
Джесси посмотрела на него, но он успел отвести взгляд, а Лив, тем временем, воскликнула:
— Вы серьезно??? И… и когда… свадьба?
— Где-то через месяц. — ответила Джесси. — Отец должен официально передать мне половину своего бизнеса. Многие из дел я веду уже несколько лет. И отец Джонни сделает то же самое. Для оформления необходимых бумаг потребуется время и, когда все будет готово, мы поженимся.
Оливия задумалась, глядя в окно. Принцип мафии в том, что это в первую очередь семья. Босс мафии решает все, и его приспешники слушаются его безоговорочно. Что касается членов его кровной семьи, то они пользуются своим особым положением в качестве родственника Дона, но также во всем подчиняются ему — это непреложно. Джессике повезло, что отец решил выдать ее за друга детства… Тем более она явно любит его, в этом нет сомнений. Отец Джонни — Оливер О-Коннел, был также известным мафиози Нью-Йорка, заправляющим в районах Нижнего Ист-Сайда и имеющим большие связи только благодаря дружбе с Эйденом Мартинесом, с которым они общались уже более тридцати лет. Для Оливера войти в семью Эйдена — это открыть самый большой подарок на день рождения или выиграть в лотерею счастливый билет. Его люди смогут беспрепятственно работать на территории Мартинеса (а это практически весь город, за исключением района Южного порта и еще парочки, не столь стратегически важных) и получать часть прибыли от его сделок. Но и Эйдену это было на руку, поскольку он подминал под себя один из оставшихся двух, неподконтрольных ему, районов и мог считаться почти королем Нью-Йорка. Почти…
— Как поживает мистер О-Коннел? — спросила Лив.
Джонни хмыкнул.
— Разводит бультерьеров и отстраивает вторую усадьбу… видимо для молодоженов. — съехидничал он. — Он держит сеть самых роскошных ресторанов в Нью-Йорке и несколько оружейных магазинов, в которых ведется подпольная торговля наркотиками.
— А что делает папочка? — съязвила Лив, глянув на Джесси (видимо замечтавшуюся о вилле для молодоженов). Сестра очнулась и пожала плечами.
— Он… делает все. Рестораны, ночные клубы, казино, отели, магазины, сутенерство, торговля наркотиками, рэкет, похищения… Политика… Полиция…
Лив замахала руками.
— Все, все! Я поняла. И чтец, и жнец, и на дуде игрец…
Джонни захохотал, заражая своим невероятным обаянием и игривым весельем, и даже Джесс хихикнула, хотя она знала отца слишком хорошо и понимала, что если бы он знал, что над ним смеются…
— Приехали, леди и мистер О-Коннел. — прошуршал Бобби, и оба охранника кинулись открывать перед дорогими персонами двери.
Лив бросила на слишком услужливого Бобби испепеляющий взгляд и вышла на улицу, очутившись перед… роскошным отелем под названием «Пантеон». Шикарные стеклянные двери, шикарная красная дорожка, шикарные портье…