Аквасфера
Шрифт:
— Логично.
Субботин взглянул на зачесавшиеся ладони. На них горели красные мозоли. Он оглянулся на сидевшего напротив мулата и подмигнул. Совместный труд сближает даже врагов. Худощавый Эмиль покрылся потом, и Сергей, несмотря на то, что и сам тоже был мокрый, не удержался от иронии:
— Что, капуцин, на пальме было лучше? Что ж ты на галеру подался? Или бананы уже в горле встали?
Мулат улыбнулся в ответ и тоже подмигнул. Блеснув белыми зубами сквозь пухлые губы, он неожиданно произнёс:
— Русико, привет!
Субботин опешил. Скосив
— Так он что, нас всё время подслушивал? Ты же говорил, что никто не понимает.
— Подожди.
Женя пододвинулся к Эмилю и заговорил по-испански. Затем он успокоил Сергея.
— Нет. С десяток слов, не больше. Он кубинец. Его отец когда-то у нас учился. Тот наш язык получше знает. Хотел и сына научить, да он бестолковым оказался.
— А… понятно.
Оглянувшись, Субботин заметил, что остальные гребцы слышали разговор Голицына с мулатом, но никто не обратил на это внимания. Гаспар лишь раз взглянул из-под шляпы на штурмана и вновь продолжил считать взмахи вёсел. Казалось, и он ничего не имел против этого разговора. Тогда Сергей кивнул Жене на кубинца.
— Этот мне кажется вполне адекватным. Ты бы расспросил его о том, что здесь творится. Как ты там говорил — самое время собирать информацию.
Подмигнув Эмилю ещё раз, Субботин весело произнёс:
— Привет, Че Гевара! Как там на острове Свободы? У тебя дома строительство коммунизма идёт полным ходом, а ты сюда на заработки удрал?
Кубинец наморщил лоб и выдал пару матерных слов на безупречном русском. Затем, порывшись в памяти, он начал перечислять:
— Наташа, Москва, водка, сколько ты стоишь, я тебя лублу, займи до стипендии.
Исчерпав весь запас, он заглянул Сергею в лицо, словно ожидая аплодисментов.
— Молодец! Уже у нас не пропадёшь. Женя, спроси — куда мы плывём и сколько ещё грести? У меня руки отваливаются.
— Говорит, что ещё долго. Но мы можем не волноваться, Гаспар хороший шагомер и не промахнётся мимо их острова.
— Это радует. Я только об этом и переживаю, как бы не пропустить встречу с господином Раулем. Кстати, узнай, кто он такой?
На этот раз Эмиль отвечал неохотно, то и дело поглядывая на других гребцов. Женя старался изо всех сил, обходя прямые вопросы и по капле выуживая из кубинца хотя бы намёки на их господина… пока тот не перестал отвечать и отвернулся.
— Говорит, что их хозяин — знатный сеньор. Ещё мальчишкой он был подручным у самого Родригеса Гача. Позже дон Рауль создал свой колумбийский картель. Но это было ещё перед самым закрытием неба.
— Закрытием неба? Расспроси, что это значит?
— А ты не понял? Когда-то здесь было обычное море. Но затем над ним появилась эта шапка, и всё изменилось. Двери захлопнулись. Остальной мир стал недосягаем. Мы оказались в руках наркоторговцев, волей случая угодивших в эту закрытую зону.
Отложив на скамейку верёвочный моток, встал шагомер Гаспар. Гортанно выкрикнув, он объявил отдых. Сергей поспешно оттолкнул весло и опустил ладони в воду. Она оказалась такой тёплой, что тело её едва ощущало. Гаспар
— Если хотите, можете бежать. Никто вам мешать не будет.
— Что он сказал? — Сергей дёрнул Женю за руку.
— Сказал, что нас никто не держит.
— Мне начинает нравиться юмор этих ребят. Может, они ещё и вернут нас туда, откуда взяли? А я бы пообещал, что не буду им мстить.
— Никто нас никуда не отвезёт. Весь смысл в том, что в воде обитают какие-то твари, которых они боятся как огня. Он хотел этим сказать, что выбор у нас невелик. Или остаться с ними и не создавать проблем, вынуждая нас охранять. Или идти на корм.
— Понятно. Придётся согласиться. Не могу сказать, что они мне нравятся, но, во всяком случае, они лучше акул.
— Это не акулы. Он сказал дословно — ла гран Критура. Это означает — большая тварь.
— Тогда, может быть, гигантский кальмар или осьминог. Они отлично подходят под это определение.
— Не думаю. Кальмаров по миру много, но никто не паникует от их соседства. Давай, Серж, сразу смиримся с мыслью, что здесь всё не так. И мы не сможем бежать, да и вырваться из этой зоны, пока всё о ней не узнаем.
— Логично. Ты как всегда прав. А что они едят?
Галера ещё продолжала скользить по воде, а гребцы, подняв вёсла, полезли шарить под скамейками. Эмиль развязал узел на небольшом, похожем на рюкзак мешке и достал смотанную в клубок лиану. Растение ядовито-зелёного цвета со стеблем шириной в два пальца занимало весь объём мешка кубинца. Ещё оттуда торчало горлышко бутылки, но оно было еле заметным среди гладких побегов. Отломав метровый отросток, задумчиво уставившись вдаль, Эмиль принялся жевать. Субботин скривился, увидев выступивший на его губах зелёный сок.
— Че Гевара, а у тебя ничего нет получше этого корма для коров? — подсел к кубинцу Сергей, вспомнив, что последний раз они с Голицыным ели ещё на корабле. — Поройся ещё у себя в закромах. Может, найдёшь хотя бы хлеба?
Эмиль слов не понял, но догадался, о чём его просят и, запустив руку в мешок, достал такой же метровый отросток. Сергей брезгливо повертел его в руках, затем разорвал напополам и протянул Жене.
— Давай знакомиться с местной кухней.
Увидев, что и остальные гребцы едят то же самое, он грустно добавил:
— Меню здесь явно вегетарианское.
Женя первым откусил и, пожевав, заметил:
— Странный вкус. Вернее, его полное отсутствие.
— Трава травой, — поддакнул Сергей. Справившись с лианой, кубинец перегнулся через борт, зачерпнул воды и напился из моря. Голицын с Субботиным переглянулись.
— Почему бы и нет? — первым решился Сергей. — Погребёшь с моё, так и с лужи напьёшься. Тем более, мы уже с тобой её пробовали.
Вода оказалась пресной, вкусной, хотя и тёплой. Привкуса йода, характерного для вызывающей спазмы желудка морской воды, не было и в помине.