Аквасфера

Заспа Петр Иванович

— Да… — протянул со злостью Николас. — Вы, русские, попали в самую задницу к дьяволу. Это вам не с медведями по Красной площади разгуливать. А вот помню, мы с шагомером Максом ходили искать вещи у острова, что от нас по правую сторону от выхода был. Он тогда ещё под воду не ушёл. Так я сам видел, как эта тварь вдоль берега ползла! Макс дал по ней очередь, а ей хоть бы что. Пули её насквозь прошивали, а она сползла в воду и ушла, не оставив на песке ни следа, ни крови.

Санчо с пониманием кивнул и добавил:

— Мы её тоже багром били. Так она будто желе поколыхалась и под воду ушла. Я здесь с хозяином с самого

начала. Мы на его катере удирали от полиции и решили спрятаться в этом тумане. Аквасфера тогда ещё внутрь пускала. Да лучше бы, наверное, они нас поймали. Жили бы среди людей, а не гнили здесь заживо. Так скажу, что первый год здесь этой мерзости не было. А потом, когда вода стала прозрачной, как стекло, тогда и появились Критуры.

Воспоминания Санчо прервала переливная трель свистка.

— Что это? — поднял голову Женя.

— Сейчас наступит тьма. Готовьтесь спать. У края не ложитесь. Лезьте в галеру, там безопасней. После свистка ходить запрещается. На второй ярус не поднимайтесь. Грузовикам туда запрещено. Если сторожа увидят, то до смерти забьют. Это вон те, что с пиками выше ходят. С ними даже заговаривать не пробуйте. А теперь всё, давайте спать.

Санчо вытянулся на лавке и, свернув узлом рубашку, положил под голову.

— Как вы определяете, когда заканчивается день? У вас есть часы?

Санчо не ответил, всем своим видом показывая, что он всё сказал и разговор окончен. Из галеры Женю с Сергеем поманил Эмиль. Показав им свободное место на корме, он объяснил:

— Ни одни часы не выдержат и неделю в такой влажности. Это ценитель Карлос подаёт всем знак. У него есть вещь, которая чувствует приближение тьмы и начинает мерцать. А ночью она светится, будто лампа. Её хозяин всегда рядом с собой держит. — Оглянувшись по сторонам, Эмиль хихикнул. — Боится, чтобы никто к нему незаметно не подобрался. Ложитесь здесь, а если завтра вам повезёт и вы найдёте вещь, то просите у хозяина каких-нибудь тряпок, чтобы помягче постелить. Но лучше, конечно, раствор. За него вы сменяете и тряпки, а может и тушёнку. На траве с голоду не сдохнешь, но надоедает так, что жить не хочется.

— Первый раз вижу такие лианы. Откуда они берутся?

— Ты сказал — лианы? Нет. Мы зовём их водяными или травяными цепями. Стоит оставить, не подняв на ночь, лодку, как утром уже её не сдвинуть с места. Из воды сразу лезут цепи и обвивают ее, не давая двигаться. Весь наш остров ими опутан. А всё, что плавает, мы поднимаем из воды и сушим. Вот как нашу галеру. Оставь на ночь и, считай, её нет. И рубить бесполезно. Одну цепь отрубишь, тут же ей взамен две лезут. Хотя и польза от них есть. Давно бы с голоду передохли. А так, какая-никакая — еда.

Немного подумав, Голицын решился задать провокационный вопрос. В стане противника не принято спрашивать о его количестве. Это всегда было военной тайной.

— Эмиль, сколько людей на острове?

Но кубинца, казалось, такой вопрос не смутил.

— Точно не знаю. Год назад было две сотни. Сейчас гораздо меньше. Когда аквасфера закрылась, здесь вообще много народу осталось. Мы друг к другу плавали, общались. Тогда ещё и туман не такой густой был. Далеко было видать. Рядом с нами жили рыбаки. Их железный сейнер быстро сгнил. В аквасфере у железа век короткий. Они на острове поселились. Вон посмотри, пока ещё светло. — Эмиль привстал на локте и указал

на два забитых в палубу деревянных штыря. — Это вешки шагомеров. Эти указывают на бывший остров. Он совсем рядом был — с полкилометра, не больше. Потом под воду ушёл. Сейчас только небольшая песчаная отмель осталась. Да и та скоро исчезнет. Затем из-за вещей начали друг друга убивать. У рыбаков оружия не было, и господин Рауль расправился с ними первыми. Кого-то сделал грузовиками. Джил, к примеру, из рыбаков. А остальных убил. Были ещё нефтяники. Когда их буровая, подточенная слизью, рухнула, они к нам просились. Не знаю — взяли кого или нет? Да это и не важно, потому что и мы все скоро передохнем. Взгляни.

Эмиль задрал широкую парусиновую штанину и показал усыпанную гнойниками ногу.

— Теперь посмотри сюда.

Он поднял рубашку, и Женя скривился от резанувшего по глазам зрелища. Живот кубинца был усеян красными дырявыми буграми с засохшими пятнами гноя.

— Я уже стал забывать, как выглядит солнце. Ценитель Карлос говорит, что эта влажность нас убивает медленно, но верно. И ещё неизвестно, что лучше — быть застреленным или гнить заживо. Мы с Васко даже подумывали, как бы нырнуть с грузом, отвязать верёвку и разом закончить все наши мученья.

— Эмиль, прости нас. Мой друг не хотел убивать твоего друга. Он не злой. Просто тогда, в темноте, Васко оказался у него на пути, и он, не сдержавшись, нажал на курок.

— Может, так даже лучше, — тяжело вздохнул кубинец. — Он хотя бы покоится на твёрдой земле. Пусть даже и проклятой. А что уготовано нам? — спросил Эмиль Женю и, не дожидаясь, сам ответил на свой вопрос. — Сбросят в воду, и нас сожрёт слизь. Хотя Васко мне очень не хватает. Мы с ним при всех ссорились, обзывали друг друга. Это потому что в пары Бача друзей не ставит. Для того, чтобы не сговаривались и не прятали вещи. Он любит, чтобы друг за другом следили и, если что, сразу закладывали. Мы с Васко здорово его водили за нос. Один раз даже подрались для виду. Бача любит смотреть, когда грузовики дерутся.

При упоминании об острове Женя насторожился.

— Эмиль, почему он проклятый?

Кубинец недовольно оглянулся по сторонам и нехотя ответил:

— Потому что проклятый. Это земля неприкаянных. Его даже слизь не берёт. Сколько островов под воду ушло, а этому хоть бы что. Одно слово — проклятый! И хватит об этом. Давайте спать. Сейчас рухнет тьма.

— Хорошо, Эмиль. Только не отворачивайся. Я больше не буду тебя спрашивать об острове. Скажи, а почему вы не ловите рыбу?

Неожиданно кубинец рассмеялся.

— Ты что! Здесь же всюду мёртвая вода! Её можно пить, но жизни в ней нет. Как нет жизни и на дне. Его повсюду покрывает слизь. Завтра сам всё увидишь.

— Понятно. Расскажи мне ещё о вещах.

Предложенная тема Эмилю понравилась. Он перевернулся на другой бок и, пододвинувшись поближе к Жене, произнёс:

— А что о них рассказывать? Они разные. Ценные вещи хозяин забирает себе. А те, что попроще, оставляет нашедшему грузовику.

— Меня потрясла вещь Джила.

— Это ещё что! Это обычная вещь. Не ценная, безымянная. А ценные вещи имеют свои имена. Им их дают ценители за способности. Вот, к примеру, у хозяина есть вещь «Копир». Он дорожит ею больше собственных глаз. Она даёт ему власть, силу и даже те сигары, что он не выпускает изо рта.